– Конечно же, я тебя никогда не предам, – сказала я.

Но я знала, что уже в чем-то ее предала. Луиза всегда была моим другом, а теперь вроде бы я дружу с ней по обязанности. Я понимала, что это из-за Фрэнка.

«В субботу, – думала я. – Я увижу Фрэнка в субботу».

8

Воскресным утром я надела свою новую зеленую шерстяную юбку, чистенькую белую блузочку и зеленый вязаный жакет. Я не решилась надеть воскресное пальто и шляпу, натянула на себя свое школьное пальто цвета морской волны и красный берет, но, правда, минут пять вертелась перед зеркалом, не нахлобучив берет кое-как, как я обычно это делаю, а попыталась надеть его так, как я видела на Мишель Морган во французском фильме.

Когда я уже собралась уходить, мама позвала меня из своей комнаты. На ней было платье с длинными рукавами, чтобы прикрыть все еще заметные шрамы на запястьях.

– Ты уходишь, дорогая? – спросила она.

– Да, мама.

– С кем?

– С Фрэнком Роуэном.

– А Луиза идет с вами?

– Не знаю, – отозвалась я.

Я не соврала. Я и в самом деле не знала, включал ли Фрэнк Луизу в свои планы, хотя сильно в этом сомневалась.

Мама нахмурилась.

– О, дорогая моя, я никак не могу свыкнуться с мыслью, что ты ходишь на свидания. Знаю, это ужасно, но я никак не могу дать себе отчет в том, что у меня уже такая взрослая дочь, которая… Иногда мне кажется, я не создана быть матерью. Знаю, я не была тебе хорошей матерью… но я так люблю тебя, дитя мое, правда, правда.

– Мне надо идти, – сказала я. – Я обещала Фрэнку встретиться с ним в десять.

– Я не уверена, правильно ли это… все, конечно, так изменилось с тех пор, как… Но хорошо ли тебе быть с Фрэнком наедине?

– Да все нормально, мам.

– Мне бы надо обсудить это с Рефферти, но не хотелось бы его тревожить. Ты когда придешь, дорогая?

– Не знаю, – ответила я. – Фрэнк сказал, может, мы пойдем поужинать с мистером и миссис Стефановски.

– Кто это такие?

– Родители его друга.

– Ну… ладно… Ты позвонишь мне около шести? Тогда я не буду так беспокоиться.

– Позвоню, – сказала я.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– И, пожалуйста, не очень задерживайся, дорогая, не расстраивай папу. И меня тоже.

Она притянула меня к себе:

– Я люблю тебя, даже если не была хорошей… Ты ведь это знаешь, да? Что бы ни случилось… Я всегда буду любить тебя.

Я поцеловала маму и вышла. Фрэнк ждал меня на лестнице своего дома.

– Привет, Камилла, – сказал он, серьезно, без улыбки поглядев на меня. – Ты прекрасно выглядишь.

У меня на сердце сделалось тепло-тепло. Он взял меня под руку.

– Я сказал Дэвиду, что мы утром к нему заедем. Хорошо?

– Да, – кивнула я.

– Я не предупредил его мать. Она всегда поднимает панику, когда к Дэвиду приходит кто-то незнакомый. Она говорит, это его утомляет. Но Боже ты мой, ему же надо иметь друзей. Сейчас он очень нуждается в друзьях.

Мы пошли пешком к дому на Перри-стрит, где жил Дэвид. В доме был лифт, и мы поднялись на верхний, седьмой этаж. Фрэнк позвонил в дверь. Нам открыла дама средних лет в красном шерстяном платье. У нее были седые волосы и печальное лицо.