— Внимаю. Только чему? — не без нотки подозрения в голосе осведомился О’Хара.

— Либо вы совершаете приятное путешествие в моем обществе — либо затеваете не слишком приятное странствие в компании Карла. Простите, — вежливо прибавил Фрост, — но само положение вещей не оставляет мне выбора. Вы — профессионал, и, надеюсь, поймете…

О’Хара застыл и задумался.

— О’кей, — вымолвил он под конец, и то ли задумался, то ли выдержал надлежащую паузу: — Согласен, и принимаю. Но, прости за нескромное напоминание… Ты меняешь армии, как перчатки, верно?

— Пожалуй, да.

— Армией, куда ты поступил служить нынче, командую я. Собственной персоной. Ты поступаешь как ведено, и когда ведено, и в точном соответствии с тем, что, и как ведено. Уговор?

О’Хара помедлил и намертво застегнул кобуру под левой мышкой, давая знать, что распоряжения окончены и подчиненному доверяют всецело.

Фрост улыбнулся:

— Справедливое требование. Но все едино дурацкое. Слушаюсь и повинуюсь, ваше высокопревосходительство?

Фрост созерцал собеседника, восседая у маленького движка — в точности такого, какой купил позавчера он сам в Монреале, на корме эйвоновской лодчонки — в точности такой же, какую испакостили заезжие террористы. Здесь О’Хара оказался, к сожалению, сущим пророком. Беглецы не преминули вывести из строя все обнаруженное имущество противной стороны.

Что ж, подумал Фрост, досадный для меня, однако совершенно разумный образ действий. Сам поступил бы точно так же…

Наемник откинулся поудобнее и приготовился внимать.

— О’кей, — в третий раз произнес ирландец.

— Пластинку заело? — осведомился Фрост.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся федеральный агент.

— Повинуюсь, ваше высокопревосходительство.

— Понимаешь, мы разузнали: поганые недобитки Баадер-Мейнхофа просочились в Канаду. И намечают они что-то уж совсем из ряда вон выходящее. Вот потому я и здесь. Канадцы образовали нечто вроде истребительной группы — с единственной целью: отыскать эту сволочь и поговорить с нею по душам. И возникло очередное международное сотрудничество. Американо-канадское. Верней, учитывая соотношение участвующих сил, — ухмыльнулся О’Хара, — канадско-американское.

— Уразумел, — вставил Фрост. Ирландец откусил изрядный ломоть сандвича с ветчиной, изготовленного Бесс, прожевал и продолжил:

— Мы исходили из предположения — по крайности, я исходил: ежели выродки и впрямь намереваются учинить нечто впечатляющее, им придется для начала украсть “Нетопыря”. Доктор Чильтон, пока его не похитили, действительно попросил привезти мальчика. Я уговаривал, доказывал, ругался — и все впустую. Comprendes?

— Comprendo, — кивнул Фрост.

— Тогда, убедившись в тщете помыслов и затей человеческих, я обратился к любящему деду. К господину Скартвеллу. Но тот произнес примерно то же самое.

— Разумеется.

— Чильтон умудрился выкроить часок и вырваться с базы в город. Это бывало и раньше. Причем хитрый дурень постоянно пытался ускользнуть от своего телохранителя. То ли к любовнице рвался, то ли просто хотел побродить на приволье — понятия не имею. Обычно подобные затеи кончались провалом и дружелюбным выговором. Охранники, впоследствии, животы надрывали, слушая, как Мильтон Чильтон прилежно старался обставить их товарища. К великому сожалению, один раз это ему удалось…

О’Хара кивнул в сторону Бесс.