— Вот-вот… Но я должен подумать…

— А далеко успели они, по-вашему, убраться? — спросила Элизабет.

— Скорее всего, нет… — начал было О’Хара.

Фрост вмешался:

— Они могли запастись двумя десятками больших канистр. Достанет на много миль.

— Верно, — согласился О’Хара.

Окончилось утро, миновал день, близился солнечный закат, а надувная эйвоновская лодка продолжала скользить по водной глади. Всякий раз, когда трое членов экипажа подмечали на берегу пригодное для высадки место, Фрост сбрасывал обороты, и три пары глаз внимательно выискивали следы преследуемого катера.

Притоков было в избытке, но мелководных и узких, неспособных пропустить судно с достаточно большой осадкой. Надлежало мчаться вперед, и только вперед.

Туда, где в руках террористов находился Кевин, влекомый на свидание с отцом — однако отнюдь не такое, на которое мальчик рассчитывал раньше. Чильтону-младшему предстояло сделаться простой отмычкой, способной вскрыть секретный сейф… Убедить, заставить Чильтона-старшего разговориться.

А что случится с мальчиком впоследствии?

Ответ был очевиден для наемника. Да и для ирландца, безусловно, тоже. Если Элизабет предполагала истину, то скрывала свои подозрения с редким хладнокровием и мужеством.

Скорее всего, грустно подумал Фрост, судя по знаменитой на весь мир изобретательности людей Баадер-Мейнхофа, обоих — и сына, и отца, доставят прямиком к домашнему порогу. Изрешеченных, истерзанных, вполне и совершенно мертвых.

Вечерняя темнота спускалась над водами. Фрост поплотнее запахнул парку, но озноба отчего-то не поубавилось…

Бесс наскоро заваривала кофе, а Фрост лежал на подстеленном одеяле, опираясь на локоть и разглядывая подругу. При этом наемник непроизвольно стискивал и разжимал кулаки: несообразный с нежным взглядом жест, однако краешком сознания Фрост продолжал думать о Кевине и похитителях, а полностью укротить естественную в подобном случае злость — попросту не в человеческих силах.

О’Хара чистил свой внушительный револьвер и еле слышно мурлыкал старинный ковбойский мотив. Еще раньше Фрост увидел, что смит-и-вессон, подобно его собственному браунингу, хромирован, и мысленно поставил ирландцу пятерку за сообразительность. Вороненая сталь очень устойчива к влаге и прочим неблагоприятным воздействиям, однако хром защищает еще надежнее.

О’Хара начинал положительно нравиться Фросту. Наемник не слишком-то жаловал государственные службы и сотрудников, работавших там, но ирландец явно отличался от себе подобных в лучшую сторону. Спокойный, отважный, знающий дело — и начисто лишенный снисходительного высокомерия федеральных агентов.

Наемник закурил.

О’Хара поморщился.

Он, видимо, не любил табачного дыма. По крайности, Фрост еще не видел в его зубах сигареты.

Зато увидел нечто иное. Правда, не в зубах. Но куда более любопытное. Пристегнутую к правой голени плоскую кобуру с маленьким, столь же плоским револьвером. Чрезвычайно разумно, и всегда обеспечивает запасным стволом в непредвиденных случаях.

— Эй, дружище!

— Да? — поднял голову ирландец.

— Что за систему ты приспособил на щиколотке?

— Систему?.. А!

О’Хара поглядел на Фроста через пляшущее пламя костра.

— Смит-и-вессон шестидесятой модели. А теперь любезность за любезность. Сиречь, встречный вопрос.

— Валяй, — улыбнулся Фрост.