Заурчал стартер. Но мотор отказался взреветь. Понятно, подумал Фрост: ночи-то холодные, дни сравнительно теплые, и температура пляшет, а гаража — нет как нет. Аккумуляторы изрядно поистощились в течение двух недель. Ежели так и дальше пойдет, будет парень рукояткой машину запускать… Фрост понадеялся, что у мужчины хватит физической силы провернуть вручную вал огромного двигателя.

Но аккумулятор поднатужился, и мотор заурчал.

Наемник вздохнул с невыразимым облегчением. Застрянь бензовоз на прогалине — весь продуманный совместно с О’Харой план полетел бы к чертям собачьим…

Тяжко дернувшись, вращая глубоко вдавившиеся в землю колеса, бензовоз начал задним ходом выбираться из-под укрывавших его древесных крон.

Дремотную лесную тишину разодрал рев могучего дизеля.

Фрост надавил электрическую кнопку.

Ровно через пять минут после того, как он бросится в погоню за бензовозом, сработает маленький таймер, и хлынувший по проводам ток заставит открыться радиотелефонный канал. А приблизительно в пяти милях отсюда ждет ирландец, который услышит возникшие на фиксированной частоте статические разряды и немедленно свяжется с Королевской Конной Полицией, а сам поднимет вертолет и примется вести наблюдение с воздуха…

И у нас машинка ворованная, весело подумал наемник. Только летучая, голубушка… Чудное сборище угонщиков!

Когда, завывая первой передачей, бензовоз развернулся и пополз по лесной просеке, Фрост выждал ровно полминуты, чтобы ни водитель, ни его приятельница не успели ненароком глянуть в зеркало заднего обзора, сбросил густой покров сухих ветвей, задержался немного, и кинулся вдогонку.

Расчет капитана был несложен и основывался на предыдущих наблюдениях.

Просека — старая, используемая лишь время от времени, была буквально усеяна ямами, рытвинами, ухабами. Да и ширину имела ровно такую, чтобы пропустить огромную машину, рассчитанную на движение по междугородному шоссе. Террористы вынужденно должны были тащиться с небольшой скоростью, осторожно, тихо.

Настолько тихо, чтобы человек — даже такой, у которого еще болят свежие, не вполне затянувшиеся раны, мог бежать следом и слегка в стороне, меж стволами, не слишком отставая от железной громады.

Слишком отставать не следовало. Навесные баки заправят краденым топливом очень быстро. Нужно было очутиться подле “Нетопыря” до того, как бомбардировщик взовьется и уйдет в неизвестном… нет, уже известном направлении!

Задыхаясь от усталости, капитан Генри Фрост, одноглазый наемник, боевые и беговые качества которого убывали с каждой улетавшей минутой, бежал по канадскому сосновому бору вослед ни в чем не повинной машине, угнанной погаными скотами для поганых скотских целей, и проклинал злополучный бензовоз последними словами.

Ибо дизель оказался на редкость мощным, а водитель — исключительно опытным. Террорист сумел развить на просеке такую скорость, о какой сам Фрост и помыслить бы не мог. А этот ехал, и ничего ему не делалось; ни мотор не глох, ни коробка передач не летела вон; и руль отчего-то выворачивался все время в нужную сторону…

— Сейчас… Сейчас… Сейчас… — точно заведенный, хрипел наемник, продолжая мчаться за бензовозом.

Он и сам едва ли сумел бы объяснить, что имел в виду, повторяя это непрерывное “сейчас”.

“Сейчас я тебя догоню”?

“Сейчас я вам покажу…”?

“Сейчас не выдержу…”?

Кто знает?..

Фрост разом замедлил бег, поскользнулся, шлепнулся — очень кстати, потому что довольно частый подлесок немедленно сделал его незримым для посторонних глаз, — и, дыша, словно загнанная лошадь, уставился перед собой.