Тогда его звали не Алихан, а Рашид. Тюркское имя присвоил ему в качестве кодовой клички новый патрон, движимый неизвестно какими соображениями.

Пару лет он выполнял его распоряжения, затем был отправлен в Москву, вернее — в Балашиху, где располагался диверсионный факультет; окончив его, получил звание, вновь очутившись в Афганистане, где безвылазно провел долгие годы войны уже в качестве советского офицера госбезопасности.

Может, сейчас бы он занимал значительный пост во внешней разведке или в ГРУ, не случись срыва: один из ответственных чинов резидентуры — мерзавец и пакостник, постоянно выказывающий ему начальственную дурь и спесь, зарвался в выражениях, и обошлось ему вельможное хамство дорого: пулей в лоб. Впрочем, и Алихану, недешево этот труп встал, тремя годами кабульской тюрьмы обернулся…

Но все-таки вытащили его из узилища дружки из КГБ, в Союз переправили и, хотя оказался он уже никем, выправили паспорт, и с жильем помогли, а там потихонечку в бизнес он втянулся, затем в серьезной охранной фирме поработал, а потом уже сам свою стезю нашел…

Стезю опасную, но именно такой он и желал, именно для такой был и создан…

— Алиханчик, — Лариса застегивала резинку на чулке. — Ты меня не выручишь, милый? Стиральную машину хочу купить… Автомат. А то все пальцы уже обломала со старой. Без отжима она… Кстати, и тебе давай буду стирать, а то ты сам, да все в тазиках каких-то…

— Сколько?

— Тысяча. Хорошая, с установкой, сейчас так и выходит…

— Там, в секретере, две, по-моему, — кивнул он, уходя в ванную. — Сколько надо — бери.

— Да я же в долг…

— Бери, бери! Подарок тебе…

— Ой, Алиханчик!

Ожесточенно растеревшись после холодного душа, он вышел на кухню, выпил стакан молока, припоминая расписание предстоящего дня.

Начиналось расписание со встречи с земляком, должным с минуты на минуту пожаловать в гости.

Земляк, служивший ранее в спецназе правительственных войск, также проживал в Москве, крутился в каких-то деловых кругах, однако результативностью в бизнесе не отличался, как, собственно, практически все ему подобные, привыкшие добывать блага земные стволом и ножом. Теперь же, попав в условия цивильного бытия, соотечественник дергался в нем, как вытащенная на берег щука.

Земляк Фарид, одетый в длинное модное пальто, галантно поцеловал руку замешкавшейся в прихожей Ларисе, затем проводил даму до лифта и, возвратившись в квартиру, воодушевленно доложил:

— Прибыл с классным коммерческим предложением, Алихан!

— Ты хоть пальто-то сними… Завтракал?

— Да. Так вот. Предложение — подарок судьбы! — Он поднес сложенные в щепотку пальцы к губам и восхищенно причмокнул. — Но потребуется твоя помощь.

— Что надо?

— Два нормальных человека и три «Калашниковых».

— Интересное предложение… — Алихан не удержался от кривой усмешки. — Очень коммерческое, это ты точно заметил.

— Ахмеда помнишь? — ничуть не смущаясь, продолжал Фарид. — Шакала этого?

— Ну.

— Он, сука, спер все деньги мира! Большая финансовая шишка в нашем родном правительстве, Афганистан имею в виду… Так вот, на следующей неделе прилетает сюда. Информация точная.

— Дальше.

— А с ним — чемодан баксов.

Алихан угрюмо покачал головой.