Если на то пошло, ее младшая сестра недолюбливала и Рика. Да, получается, что устами Риты глаголет истина.

Святой Боже, что же ей надеть?

– Я тебе что-нибудь одолжила бы, но мои вещи тебе велики, – продолжила Рита. – Да и нет у меня ничего такого.

– Все нормально, – ответила Келли. – Спасибо, что превратила мою легкую панику в катастрофический ужас.

Рита рассмеялась:

– Удачи тебе!

Пятью минутами позже комната Келли выглядела так, будто на нее сошла текстильная лавина.

– Мам, твоя комната теперь точь-в-точь как моя. – Тревор заглянул в дверь, жуя булочку с ореховым маслом.

Но выглядела ее комната гораздо хуже, и Келли представить себе не могла, что такое возможно. Одежда висела на выдвинутых ящиках, валялась на кровати, горой лежала у стенного шкафа. Она понятия не имела, что у нее так много одежды, но что с того? У нее не было ни одной вещи, достойной выхода в свет. Разумеется, отсутствие подходящего наряда обуславливалось тем, что она давно уже нигде не бывала. Лучшим из всего было светло-серое платье из тонкой шерсти, купленное прошлой зимой в «Маршаллсе» перед собеседованием в банке, где рассматривалась ее заявка на выдачу кредита. Держа платье в руках, Келли попыталась убедить себя, что это очень даже подходящий вариант. Но надевать на концерт платье, купленное для визита в банк… нет, на это она пойти не могла.

– Почему все время звонит телефон? – пожаловался Тревор.

Келли оторвалась от платья. Она и не замечала звонков. Побежала на кухню, таща за собой древнюю шелковую блузку, которая зацепилась за лодыжку.

– Алло?

– Я похищаю тебя завтра.

Райли. Она вздохнула. Разве он уже не отделался от нее?

– Как ты наверняка помнишь, у меня завтра свидание.

– Времени тебе хватит. Зарезервируй для меня три часа, начиная с полудня.

– Ты рехнулся? Мне нужно быть в «Копикэт», – упрямо ответила она.

– Разве Алехандро и Лана без тебя не справятся?

Не нравился ей его самоуверенный тон, ох не нравился.

– Это маленький бизнес, Райли. За его успех или неудачу ответственность несу я. Не могу перекладывать ее на кого-то еще. Тем более что и перекладывать не на кого.

Он засмеялся:

– Ты никому не облегчаешь жизнь, так?

Первым делом она хотела ответить, что жизнь и не бывает легкой. Каждый день – это битва, и выкладываться приходится по полной, потому что речь идет и о благополучии ее детей. И не стоило ей общаться с людьми, которые жили на проценты с капитала и пригласили ее на мероприятие, для которого у нее не было подходящей одежды. Но в итоге ее хватило лишь на несколько несвязных слов. Да и расстраивало-то Келли не отсутствие подходящего наряда, а его стремление отправить ее на свидание с Джеем. С кем угодно, только не с ним.

Вот это сводило с ума, поскольку Райли ничем не дал понять, что не готов к серьезным отношениям. И теперь проявлял всего лишь дружелюбие.

– Я могу выделить два часа.

Последовала короткая пауза.

– Маловато будет.

– Два с половиной.

– Договорились.

Тревор стоял рядом, когда она положила трубку.

– Кто звонил?

– Райли.

У Тревора вытянулось лицо.

– Что он хотел?

– Поговорить.