«чо ты где»

Ответил:

«еду чо»

А прямо следом позвонил Корней Константинович Кучин.

— Ну, что, боец, вернулся? В городе?

— В городе, Корней Константиныч. Сейчас из аэропорта заеду домой, кину вещи, потом сразу в контору.

— А ты не спеши. У тебя после длительной командировки положен выходной, чтобы отоспаться. Хотя, конечно, по факту командировка закончилась в пятницу… Но, в общем, приезжай к вечеру. Заявки на тебя распределять не будем сегодня.

— Чуть не забыл! — хлопнул я себя по лбу. — С днём рождения вас! Здоровья, добра, любви, процветания, и, конечно же, денежных средств!

— Ай, спасибо, дорогой Эльдар Матвеич. Как самый настоящий профессионал меня поздравляешь. Но опоздаешь — получишь штрафную рюмку.

Такси вырулило к родной усадьбе, и я обнаружил, что дорогу преграждает строительная техника — средних размеров кран сгружал через забор с фуры здоровые, толщиной с меня брёвна. Сид суетился рядом, рявкая на рабочих:

— Левее! Твою ж налево! Тут абрикос растёт, затопчешь!

— Это что такое происходит? На какие шиши? Только не говори, что взял кредит.

— О, привет! Наконец-то! Да вот… не поверишь! Сосед проходил наш. Голицын, Леонард Эрнестович. Говорит — заказал баню для своего коллеги, а ему не подошла под участок, спрашивает — не надо вам сгрузить? Я спрашиваю — сколько? Он — для Эльдара Матвеича, говорит — даром. Только собирайте сами. Ну, я и согласился.

— А рабочие откуда?

— А рабочих — за свой счёт… Десять рублей попросили. Обещают к вечеру собрать. Мне надо до вечера, вечером Софью в ресторацию веду. Обещал.

— Ну… Хорошо. Давай из своих.

— Давай! Слушай, тут ещё веселуха такая. У нас тут гость приехал. У меня в халупе сидит.

— Что за гость?

— А ты иди-иди. Лучше сам посмотри.

— Ух, интриган! Скажи хоть, церемониально одеваться, или как?

— Ну, можно и не парадно. Чай не дворянин.

Сперва я зашёл в свой домик и кинул вещи. Дом сиял чистотой, в холодильнике были готовые обеды. Переодевшись во вмеру домашнее, вмеру парадное, направился в домик Сида.

Как только я вошёл, незнакомец вскочил из-за стола, где он доедал какой-то дешёвый быстросуп. Это был худой смуглый азиат неопределённого возраста, похожий не то на смуглого китайца, не то на монголоидного индуса. С лысиной, короткой бородкой, одет был в светлый помятый пиджак, который тут же спешно застегнул и поправил. Ему можно было дать и сорок, и пятьдесят, и шестьдесят лет. Пахло от него весьма характерно для путешественника, который провёл в перелётах и пересадках в тропических странах несколько суток.

И тут я с лёгким ужасом для себя понял, кто это. Это был тёзка светлейшего князя Голицына-старшего, мой крепостной, тот самый учитель математики с Лусона. В его глазах отразился испуг, а позже он резко поклонился до самого пола, картинно взмахнув рукой и произнеся с диким акцентом:

— Здравствуй, барин.

— Не стоит. Эрнест… Рам… Рамович? Простите, забыл отчество.

— Эрнесто, сын Рамосов, прибыл к вас.