Глава 2

По дороге попросил остановить чуть раньше, у ближайшей винной лавки. Я понятия не имел вкусов шефа, потому что более-менее близко мы общались только одну неделю, да и то — урывками. Поэтому выбрал в подарок воронежский коньяк подороже и покрасивее, это показалось универсальным подарком.

Дошёл пешком, прошёл ворота, чиркнул пропускной картой. Когда дверь конторы распахнулась, я увидел, что всё уже дышит грозящим застольем. В дальнем конце зала, за перегородками уже составили большой поляной столы, натаскали в пакетах соки, что-то гремящее, звенящее, непонятных фруктов и аппетитно-пахнущих коробок с пиццей.

С порога меня встретил Корней Константинович — в белоснежном, и, несомненно, очень дорогом фраке, с бабочкой и со свитой из Луизы Даниловны Шоц и Фаины Анатольевны.

— Ага! Прибыл наш второй герой. Дай-ка руку пожму. Молоток. Заслужил начальничью похвалу.

— С днём рождения, Корней Константинович, — я протянул бутылку.

Он с легким презрением осмотрел этикетку.

— Ну и пойло. Ну да ладно. Вечером тебя будем учить потреблению верных напитков. Да, кстати, пока не забыл, надо тебя вывести из статуса стажера.

Корней Константинович подбежал к рабочему месту, что-то вбил в приложении. Затем выразительно посмотрел на кадровичку.

— Луиза Даниловна?

Та кивнула, достала откуда-то хлопушку, раздался хлопок, и на меня посыпалось конфетти.

— Традиция, — пояснил начальник. — А теперь, пока пара часов — займись неприятной бумажной работой. Отчёт о доставке и характеристика покупателя, ну, ты всё сам умеешь.

— Хорошо. А где, кстати, Андрон?

— Он отпросился отоспаться, тоже только вчера ночью прилетел. Так что пока без него, а он подправит, если надо.

Нашёл знакомых — ни Аллы, ни Самиры не было, нашлись только братья Серафим Сергеевич и Аркадий Сергеевич, а чуть позже пожаловал Лукьян Мамонтов.

— Здравствуй, дворянство, — он пожал руку. — Ну, как экспедиция в колонии?

— Ну… весьма познавательно.

— Это да… Я тоже во время командировки много весьма интересного познал, — тут он подмигнул. — Алка — огонь!

Захотелось врезать, но я сдержался. Значит, огонь. Значит, во время их экспедиции что-то было. Но я вгляделся в лицо и по микровыражениям понял, что он не то привирает, не то — попросту врёт. С другой стороны, она не зря заявилась с бутылкой и просьбой поговорить.

— Рассказывай, — кивнул я.

— Ну… — он пригладил редкие усы. — Три дня. В Австро-Венгрии. Но какие эти были три дня! Лучшие рестораны Вены, отель — семь звёзд, но в самом центре, на Карентийской, эти… штрудели. Номер у нас был отличный! А об остальном… об остальном тебе знать не положено!

— Понял, — кивнул я. — Ты же понимаешь, что наговорил сейчас уже на две дуэли? В случае, если что-либо приврал и намекнул за спиной у девушки о близости, которой не было.

Я улыбнулся, но улыбка была достаточно холодной, и он это понял, изменился в лице и перевёл тему.

— Ладно, ты прав, за спиной не очень хорошо.