— И тебе.

Обходя кровать, я снова заметил, что все предметы нижнего белья моей спутницы валяются у изголовья.

— Точно всё в порядке? — зачем-то спросил я. — Ты я смотрю…

— Ага. В порядке.

Вырубился я на удивление быстро, а проснулся ночью от того, что кто-то дышит мне в ухо.

Самира спала под моим одеялом у меня на плече, полностью голая, положив руку мне на живот. Вероятно, я просыпался и раньше, когда она подбиралась поближе, но тут же засыпал, толком не сообразив, что происходит. А тут сообразил — и попытался осторожно перевернуться на другой бок, от греха подальше. Заметив, что я ворочаюсь, она не то во сне, не то изображая спящую прижалась ещё плотнее, положив ногу на меня так, что я ощутил бедром завитки её волос внизу живота. И вдруг ойкнула, отодвинулась, зашуршала одеялами.

— Прости… прости… — зашептала она. — Я инстинктивно… видимо, холодно ночью стало.

Выглядело не очень правдоподобно. Запах женщины, тактильные ощущения запустили меня с полуоборота. Особенно когда чувствуешь, что ты этой женщине интересен. Но я в очередной раз порадовался тому, насколько у меня сильный характер — удалось сдержаться, чтобы не схватить, не притянуть, не впиться губами, не нащупать, не войти…

— Самирочка… Пожалуйста, давай не будем.

Она лежала молча, потом сказала.

— Ты не подумай. Я просто боюсь спать одна… Я не рассказывала никому. Мне было… было пятнадцать, когда они пришли. Прямо в наш дом. Погромщики, разгромили весь посольский квартал. Отца парализовали чем-то, слугу убили. Они…

Самира замолчала, я услышал нотки слёз в её голосе.

— Если тяжело вспоминать — лучше не рассказывай. Не травмируй себя снова. Давай будем спать.

— Именно тогда у меня проснулся навык. Я очень громко закричала, и они… отстали, я убежала. Мне страшно. Тут всё как будто напоминает это. По настроению, не знаю, по тревожности.

— Не бойся. Ты не одна.

Она заворочалась и поцеловала меня в плечо.

— Спасибо. Если я попрошу себя обнять — ты откажешь?

— Мне очень хотелось бы тебя обнять, но это будет очень опасно. Мне тоже очень сложно сдерживаться. А надо.

— Значит… я тебе нравлюсь?

Вопрос, на который очень сложно отвечать, поэтому я ответил честно:

— Ты голая, блин! Ты лежишь в полуметре от меня голая! И красивая. Я не был бы мужчиной, если бы ты мне не нравилась. Но…

— Я старше? Тебе стрёмно из-за этого?

— Да брось, всего пять лет! Я про другое.

— Алла. Я понимаю, я ей обещала. Она моя подруга. Прости, некорректный вопрос. Спокойной ночи.

Она отвернулась и замолчала. Мне удалось уснуть — но, конечно, не сразу.

Впрочем, выспаться не удалось. Мы проснулись от шума за окном. Звон разбитого стекла, где-то далеко — гул не то полицейских, не то чьих-то ещё сирен. А следом, буквально через пару минут — в дверь яростно застучали.

— Откройте! Это я, Янко!

Самира ловко подхватила с пола предметы гардероба, принялась одеваться.