Я взял Аллу за плечи.

— Он очень опасный человек, я сам точно не знаю, на кого он работает и стоит ли ему верить. Несколько раз он давал мне небольшие поручения.

— Круто! Мой парень — сын мафиози. Правда, мне нравится!

«Мой парень» немного резануло по ушам. Наверное, я сильно отвык от таких формулировок. Ну, с другой стороны — что ещё было ожидать? Назвался груздем — полезай в кузовок. Алла продолжила:

— И сейчас снова задание? Почему бы тебе не устроиться просто к нему в контору?

Я обнял её и решил перевести тему:

— Ну, потому что мне больше нравится здесь. И потому что в его конторе наверняка нет таких интересных девушек, как ты.

Она обвила мою шею руками и поцеловала. Я заметил, что с каждым разом эффект «паразитного навыка» с замораживанием срабатывает всё слабее, и она тоже это заметила.

— Уже почти не срабатывает! Но это не потому что я тебя не… Знаешь, я читала, что паразитный навык может ослабнуть. Знаешь, как у аллергиков, которые долго живут с кошкой — сначала слабо, а потом сильнее.

— Я для тебя котик? — предположил я.

Что было в последующие полчаса — описывать не имеет смысла. Мыться по три раза за сутки я не любил, но горячее тело Аллы не могло наскучить. Конечно, я был сильно не выспавшимся, но иногда это только играет на руку. К тому же, перед работой осталось больше часа времени, и пока Алла собиралась и приводила себя в порядок, я решил смотаться домой. Пошёл пешком — с таксями так рано утром был полный швах, а идти было всего двадцать минут.

У ворот меня тормознул уже знакомый лимузин. Я немного напрягся. Боковое стекло опустилось.

— Эльдар Матвеич, примите соболезнования по поводу кончины вашего деда, — сказал Леонард Голицын. — Очень трагичное событие.

— Вы знакомы с деталями дела? Знаете, кто за этим может стоять? — спросил я.

— Признаться, очень бегло. Учитывая особенности его работы — думаю, Северная Уния. Англичане и норвеги. Может, Люксембург и французы, но маловероятно. Но если вы думаете, что я могу существенно повлиять на ход расследования — вы заблуждаетесь, мои ресурсы тут ограничены.

— Нет, не стоит, Леонард Эрнестович… — я недолго подумал, какой вопрос ему задать. — В каких мы отношениях с Тайной Полицией?

Мой влиятельный сосед вздохнул.

— Следует спросить, с какой именно Тайной Полицией, мой друг. С той, что в Москве и Санкт-Петербурге — положительно, там немало… наших сторонников, вы понимаете. Что до регионов — увы, часто случается, что там есть факты иностранного влияния и влияния внутренних врагов нашей системы.

На миг я задумался — стоит ли сообщать ему о том, что я разговаривал с Иннокентием, или нет, и принял решение умолчать. Разделяй и властвуй.

— Простите, что задержал вас, — я коротко кивнул. — У меня после моей командировки в Зеленогорье уйма вопросов, признаться.