«Эльдаръ Матвеевичъ, до меня дошёлъ слухъ (отъ Альбины, а у неё — отъ её хахаля), что вы, сударь, крутите интрижку с коллегою по вашей службе. Знайте — видеть васъ больше не желаю, вы мне противны!»

— Си-ид! — рявкнул я, выйдя из домика.

— Чего, барь? — сказал он, выглянув из своей халупы.

Я двинулся с видом, что готов набить морду — конечно, калечить своего соседа, слугу и по совместительству лучшего друга я не планировал, хотя желание такое было.

— Это ты, болтун, Осипу про нас с Аллой рассказал? Нинель Кирилловна всё знает!

Сид нахмурился, почесал затылок.

— Даже не собирался… Ты тише будь, барь! Зачем мне про тебя болтать? Слушай, может… Софья рассказала? Она с Альбиной общается. И на пикнике в четверг была.

Это снимало обвинения, но только отчасти.

— А Софье своей не мог сказать, чтобы помалкивала?

— Так если б я ей такое сказал — она бы точно разболтала!

— И то верно, — кивнул я. — Мда уж. Всё тайное становится явным. Ну и что теперь делать?

— Что делать? Забыть и отпустить. И чего ты спрашиваешь? У тебя что, такое в первый раз? У тебя сколько там этих… жизней было. Наверняка все эти треугольники проходил.

Я вздохнул. Действительно, вопрос на такие темы в адрес простого смертного, коим был Сид, прозвучал очень глупо. Но и я сейчас был всего лишь простым смертным!

— Да, знаю всё это. Не получается, Сид. Видишь, в неё был очень сильно влюблён мой реципиент. Это на уровне тела, на уровне гормонов, феромонов, генетики. Вижу, слышу — и тут же внутри всё кипит. Тут только годами лечится, ну и другими отношениями.

Признаться, в последнее я и сам до конца не верил.

— Полигамное дворянство, — усмехнулся Сид. — У нас, крепостных, всё просто… Одна — на всю жизнь. Правда, не всегда. Но — как правило.

— Ладно, Сид. Это всё лирика. Всё собирался тебе сказать — оставляю тебя за главного на пару недель…

Описал предстоящую поездку, не упоминая о заказчике и целях, Сид всё понял и помог собрать оставшиеся вещи.

Встал в воскресенье я с нехорошим предчувствием. У каждого свои страхи и фобии, их не лишен и человек с тысячелетним жизненным опытом. Боязнь знакомства с родителями девушки во многом противоестественна, и я обнаружил еë а себе совершенно неожиданно для себя. Но неожиданно проблема разрешилась сама собой. В воскресенье утром меня разбудила звонком Алла. Принялась плакаться в трубку:

— Представляешь, я траванулась! Вчера с Викуськой сидели в баре, видимо, там салатик просроченный. Мы никуда не едем!

— Какая досада!

— Нет, ты радуешься! Признайся, ты не хотел никуда ехать!

Она бросила трубку.

Уверенность, решительность и внимательность со стороны мужчины — три столпа здоровых отношений, особенно в таком юном возрасте. Пришлось проявить уверенность и заботливо, решительно перезвонить:

— Что, ты там как? Живая? Помощь нужна, мне приехать? Лекарства, может, привезти?

— Ни в коем случае! Тебе нельзя меня видеть в таком виде! Ко мне уже едет Галя.