— Да вот, понимаешь, — Бухарыч перевёл на меня взгляд, пытаясь объяснить, но не смог подобрать слова и сдался. — Ай, пусть он объясняет.

— Антон Палыч, — обратился я к Жданову. — Расскажешь?

Тот показал мне рукой, чтобы не мешал.

Ну ладно, если так важно, то подожду. Наконец, они закончили колдовать над Дезиком и распрямились.

— Видишь ли, — сказал мне Жданов, глядя уставшими глазами на бесчувственного пса. — Надоело мне лечить вас от похмелья каждое утро. Поэтому попросил Бухарыча помочь мне, чтобы создать такое заклинание, которое предотвратит похмелье.

— Ты же вроде бы что-то такое на мне пробовал? — с удивлением проговорил я, вспоминая своё утро после доярок. — Или с тем заклинанием что-то не так?

— Всё так, — ответил на это Жданов с досадой. — Кроме того, что оно вообще никуда не годится. — Вроде бы и подлечивает, но через время похмелье снова забирает пациента. И потом, то заклинание борется с последствиями, возможно, именно поэтому оно не столь эффективно, как хотелось бы. А мы тут создали такое, которое его вообще предотвратит. То есть пьёшь вечером сколько хочешь, а утром — никаких последствий. У организма, знаешь ли, тоже ресурс не бесконечный.

«Отличная штука! — внезапно проснулся Игорь. — Попроси его, чтобы поделился заклинанием. Обязательно пригодится!»

Я передал просьбу Туманова Антону Павловичу. Он ехидно усмехнулся.

— Пока это только эксперименты, — он снова глянул на Цербера. — Одну голову нашей псячки мы обработали разработанным нами заклинанием. А вторую — нет. Посмотрим, какая будет разница наутро.

— А третью? — не понял я. — Забыли что ли?

— Нет, — хохотнул Бухарыч и погладил Дезика. — Третью мы пятьдесят на пятьдесят сделали. Посмотрим, что выйдет.

Глава 15

Ночью ко мне снова пришла она.

Точно такая же, как тогда — на яхте. Только платье было другое. Более закрытое и целомудренное. Да и весь её вид вызывал не острую похоть, как раньше, а тёплую симпатию, идущую из глубины души.

И только сейчас я смог понять, кого мне постоянно напоминала Кьяра. Вот же дрянная девчонка! Сначала изводила меня, постоянно показываясь в разных местах. А потом — хлоп и приехала с дедом, но в таком виде, что узнать её было практически невозможно.

Зато сейчас она объединила в себе все самые лучшие качества и из соблазнительницы на яхте, и из внучки Гамбино, и предстала передо мной просто ослепительной красоткой.

— Привет, — сказала она, когда увидела, что я открыл глаза и сморю на неё. — Пришла сказать тебе спасибо.

При этих словах крылья из-за спины у неё расправились и показались во всей красе. Я залюбовался ими, потому что при всей их воздушности и лёгкости, создавалось такое впечатление, словно с них стекает невесомое светящееся золото.

— Пожалуйста, — ответил я, хлопая глазами, и ещё не понимая, сниться мне всё это дело, или уже нет. — Рад был помочь.

Дело в том, что человеческому телу просто необходимо отдыхать, поэтому несмотря на моё божественное происхождение, глаза всё равно слипались. Это на Олимпе можно неделями оргии закатывать.

— Нет, правда, — она усмехнулась, видя, что я ещё не совсем в себе. — Я уже думала, что такой навсегда и останусь. Не будет больше моей силы соблазнения, не будет радости магического полёта, не будет кайфа от жизни. Но пришёл ты и всё исправил.

— Да я просто подумал, что в данной ситуации ты тоже оказалась из-за меня, вот и решил помочь, — ответил я, присаживаясь на кровати, после чего развёл руками, подтверждая свои слова. — Не люблю быть должным.

— Я тоже так сначала подумала, — она кивнула и отошла к окну, всё ещё испуская сияние своими крыльями.