— Не откажусь, — ответила Дарья и тяжело вздохнула. — Я почти не спала последние три дня, всё носилась туда-сюда, как угорелая. Тут, кстати, пространства гораздо меньше, так что не заблудитесь.

Дон Гамбино и Кьяра уже пошли осматривать экспонаты. Им было интересно, особенно Карлито. Светлана Туманова держалась возле Силиконы, как ей и наказал Игорь. Оралиус бегал глазами, оглядывая симпатичных посетительниц, и периодически поглаживал что-то в кармане пиджака.

— Оралик, ты чего шпиона из себя изображаешь? — спросила у него Силикона, когда они прошли в зону с выпивкой и закусками. — И ни одной юбки не пропускаешь.

Из кармана инкуба высунулся крохотный цербер.

— Меня он гладит, зараза, — ответил он, — жалеет, вроде как. А самому подзарядиться пора.

— Тогда всё понятно, — кивнула богиня и критическим взглядом окинула Оралиуса. — Только это, давай как-нибудь без глупостей, ладно?

— Без каких ещё? — закатил глаза инкуб, показывая, что обойдётся без советов. — Не трахать первую встречную? Но ведь именно это мне и надо, — он развёл руки, показывая, что богиня сейчас не права.

— Делай, как знаешь, — та махнула на него рукой, — но, если нам придётся тебя потом вытаскивать из какой-нибудь передряги, я тебе лично рога пообломаю!

К Силиконе подошла Дарья, и богиня заметила, что девушка за последние несколько минут ещё больше осунулась. А сама она была крайне напряжена, постоянно что-то выискивала глазами.

— Что-то случилось? — спросила она у куратора выставки. — На тебе лица нет.

Та с притворно испуганными глазами прикоснулась к лицу. Но шутка не удалась, так как взгляд у Дарьи и правда был затравленный.

— Пока ничего… надеюсь, — ответила она и покачала головой. — Но такое ощущение, как будто что-то грядёт. Что-то страшное. Необоримое. Мне так плохо никогда не было.

— У тебя предчувствие что ли? — догадалась Силикона и обняла девушку. — Хорошо, мы будем начеку.

К Дарье подошёл начальник охраны выставки. Это был огромный человек, про которых говорят: косая сажень в плечах. Но вместе с тем в его глазах светился интеллект.

— Дарья Петровна, — сказал он, обращаясь к ней почтительно. — Всё установили по вашим указаниям. Всё проверили. Желаете сами осмотреть?

— Да конечно, Михаил Юрьевич, спасибо, — она проследовала за огромным человеком, который двигался аккуратно, чтобы ничего не задеть. — Окна выдержат прямое попадание?

— Смотря чего, — хмыкнул тот. — Камень или пулю выдержат. А вот крылатую ракету — вряд ли.

— Да кто в здравом уме будет швыряться по центру Москвы крылатыми ракетами? — спросила Силикона, и Дарья посмотрела на неё со странным выражением, мол, ты права, конечно, но… — По крайней мере надеюсь, что до этого не дойдёт, — вздохнула богиня.

— Смотрите, — низким голосом проговорил начальник охраны, подведя Дарью и Силикону ко входу. — Двойные пуленепробиваемые стёкла с седьмым уровнем защиты каждое. Теоретически их даже граната не возьмёт. Осколки от близких взрывов тоже могут быть задержаны. Но для этого даже больше подойдут бронебойные ставни, — он нажал кнопку, и на окна стали наезжать ставни-жалюзи, сделанные из бронированных пластин размером примерно с ладонь.

— А если свет выключат, как мы их закроем? — спросила она, пристально глядя в глаза охраннику. — Не хочу из-за каких-то мелочей остаться без защиты.

— Тут всё в порядке, — сохраняя абсолютное спокойствие, ответил Михаил Юрьевич. — На этот случай есть ручной привод, — и он продемонстрировал куратору выставки внушительный металлический рычаг.