— Большинство демонов — довольно простые существа, — ответил я, вспоминая учебные курсы, посвящённые этим созданиям. — Это голая физическая мощь, на которую ещё можно найти управу. А высшие — это аналог наших аристократов. Они владеют магией, причём, в некоторых случаях гораздо лучше, чем маги Земли. Откуда знаю, не спрашивайте.

В этот момент в машину зашёл министр обороны с очередной проверки и тяжело опустился в своё кресло.

— Периметр запечатали наглухо, — устало проговорил он. — Спасибо своевременной информации и точным данным. В принципе, нам сейчас можно только обороняться. Мы даже можем выждать три дня, пока эта дыра в ад не захлопнется.

— Нет, мы не можем ждать, — ответил я, слыша, как в голове стонет Игорь. — Это исключено.

— Почему же? — спросил Зыбин, полагающий, что разработал отличный план.

— Во-первых, там, внутри периметра — мои друзья, — проговорил я, пытаясь представить, что они сейчас чувствуют. — И их артефакта на три дня не хватит, как его не подзаряжай. А, во-вторых, когда появится высший, тут действительно станет жарко, поэтому предлагаю задействовать все доступные магические ресурсы уже сейчас.

— В смысле? — уточнил министр обороны, но Гагарин и Пожарский, кажется, уже поняли, что я имел в виду, поэтому ответил за меня Алексей.

— У нас под боком, в Кремле собрались представители почти всех родов империи. Надо расставить их по периметру в качестве запасной линии обороны.

— А это мысль, — проговорил Арсений Дмитриевич и схватился за телефон. — Только вот, полагаю, меня могут не послушать.

— Если император отдаст приказ, послушают, — сказал я, и остальные мне кивнули. — А у некоторых появится возможность смыть позор кровью. А по поводу трёх дней, — обратился я к министру. — Это ещё не факт. Сопряжение с феями длится уже дольше. Так что…

Договорить я не успел, потому что машину ощутимо тряхнуло. Как, впрочем, и всё вокруг.

— Землетрясение! — прокричал кто-то снаружи. — Что с разломом?

* * *

Лаки с ужасом ждала окончания сопряжения. Очень уж ей не хотелось снова оставаться один на один с феечками. И дело даже было не в том, что они воспринимали её раньше как горгулью, а в том, что ей до одури хотелось быть рядом с Рандомом и Силиконой. Они, как якорь, удерживали её на грани отчаяния.

Когда третий день сопряжения подходил к концу, Лаки сидела у себя в гнезде на краю острова и ждала… Час пролетал за часом, а картина не менялась. Абсолютно нормальный земной закат подходил к концу. Ничего. Богиня не знала радоваться ей или бояться. Неужели она своим желанием изменила принцип сопряжений? Хотелось верить, что это касалось лишь их маленького острова. На большее, как поняла Лаки из разговора с Силиконой, у них сейчас просто не хватило бы сил.

Рассвет она встречала уже более воодушевлённой. Остров никуда не делся, но у Лаки появилось дурное предчувствие. Причём оно явно касалось не феечек.

Едва правительница фей проснулась, как горгулья уже ожидала её у выхода из пещеры:

— Мне нужно отлучиться, — безапелляционной заявила Лаки, — кажется, что-то надвигается у людей.

— Мы не вмешиваемся в дела других видов существ, — спокойно возразила Фрея. — Это закон.

— Не забывайте, что это ваш закон, меня он не касается, — Лаки нервно расхаживала перед пещерой, переваливаясь с лапы на лапу. Ей следовало тактично напомнить, кто она, но не перегнуть палку, чтобы выпросить у феи нужную пыльцу.

— Так и есть, — уважительно склонила голову Фрея, признавая правоту богини. — Иногда я до сих пор обманываюсь вашим внешним видом, госпожа Удача.