И тоже оказался вымочен с ног до головы.

— Охладись, — прошипела Озерова, напоминая разъярённую волчицу. — И не подходи к нам!

Туманова за её спиной старалась держать себя в руках, но всё равно иногда всхлипывала, так как атака Кузьмы сильно испугала её.

— Но ведь мы действительно отдали шестьдесят миллионов, чтобы девушка вошла в нашу семью, — Варфоломей говорил напряжённо, но старался не показывать злость, кипевшую у него внутри, всё-таки в первую очередь он был дельцом. — Поэтому я прошу объясниться, чем вызвана подобная реакция. Мало того, что нам не сообщили, что Светлана Туманова жива-здорова, так она ещё и отказывается от обязательств, как я понимаю?

— Нельзя отказаться от того, что не принимал, — ответила на это Ксения Альбертовна, после чего обернулась к Свете. — Ты обязывалась выйти замуж за Кузьму Селиванова?

— Н-нет, — дрожа всем телом, ответила та. — Ни в коем случае.

— Ну вот, — продолжила Озерова, обращаясь к Варфоломею, — что и требовалось доказать.

— Да, но деньги уплачены, — упрямо повторил тот.

— Послушайте, дорогой мой, — внезапно Озерова почувствовала в себе такую уверенность, какой у неё в жизни никогда не было, и сказывался тут, судя по всему, разговор с Игорем. — По всем вопросам денег обращайтесь к тому, кому вы их отдавали. А конкретно к Николаю Григорьевичу Туманову. Светлана же находится под опекой графа Озерова-Туманова, ясно?

— Какого ещё Озерова-Туманова? — не понял её Варфоломей и почесал в затылке, так как разговор стал обретать совсем не тот поворот, какой ему хотелось бы.

— Игоря Николаевича, брата Светланы, — пояснила ему Ксения Альбертовна и добавила. — А он у вас ничего не занимал, вам ничего не должен, поэтому прошу оставить нас в покое. А ты, — она обернулась к Кузьме, который хлопал влажными ресницами, — ещё раз свои вонючие лапы протянешь к этой девушке и в чайной ложке утопишься, понял?

Кузьма понюхал свои руки и поднял на Озерову глаза.

— И ничего они не вонючие!

— Пошли отсюда, — сказал ему Селиванов-старший, после чего развернулся и пошёл по скверу прочь.

Кузьма затрусил за ним, а Ксения Альбертовна и Света успели услышать его слова:

— Пап, надо к Туманову идти разбираться, а то, как это получается: деньги уплачены, а девка не наша? Не порядок же, пап!

Озерова без сил опустилась на лавку и закрыла лицо руками. Противостояние с Селивановыми стоило ей много сил. Света опустилась рядом и тихонько прошептала:

— Спасибо.

Ксения Альбертовна лишь кивнула, после чего достала телефон и набрала номер сына.

* * *

Встретившая меня в холле Лаки была вполне довольна. Это то самое, слегка мрачное чувство, когда многое в жизни разрешается, пусть и не с самыми лучшими последствиями, но зато приносит невероятное облегчение.

— Жив? — спросил я у неё, не уточняя больше ничего, так как это было ни к чему.

— Куда ж он денется? — та пожала плечами, и её каменные крылья затрепетали. — Но врачу его лучше показать, потому что, кажется, кое-где я его всё-таки поломала.

— Ладно, это я сейчас устрою, — ответил я, понимая, что первым делом должен буду найти Жданова. — А тебя сейчас повезём в аэропорт. Попрошу у Пожарского, чтобы фуру подогнал.

— Слу-у-ушай, — проговорила горгулья, заглядывая мне в глаза. — А может быть, я это… своим ходом? Хоть крылья разомну, а?

Сначала я себе представил тёмный силуэт Лаки, летящей на фоне светлеющих небес. Но сразу за этим мне привиделись крылатые ракеты. И хоть они и не могли особо повредить горгулье, лишний раз лезть на рожон не следовало.

— Знаешь, давай не будем доводить до седин противовоздушную оборону империи, а? — сказал я, понимая, что той просто не хочется лететь обратно на самолёте.