— Ну, — Северский в этот момент положил в рот какой-то весьма вкусный кусок и принялся его аппетитно жевать. — На всякую хитрую задницу, знаешь ли, найдётся свой болт с левой резьбой. Так что поздравляю, мой дорогой, вас поимели на собственном поле.

— Так-то, может быть, оно и так, — ответил на это Минеев, вспоминая все реплики Туманова за столом и его поведение в целом. — Но он несколько раз упоминал бога Рандома. И говорил, что благодаря тому ему везёт. И вот подумал, что вдруг и правда? Бог Рандом и невероятное везение Туманова… — он говорил всё тише и тише, пока не замолк окончательно.

А дело было в том, что с того конца слышался сначала сдавленный, а затем весьма явный смех.

— Ты мне ещё про плоскую Землю расскажи, — сквозь уже несдерживаемый хохот проговорил Северский. — Или Колымский треугольник, — затем он перевёл дыхание и уже более спокойным голосом сказал: — Не вдавайся ты в эти суеверия и бабьи сказки. Мы с тобой живём в двадцать первом веке, в мире с развитыми технологиями и продвинутой магией. Никаких богов не существует. А если они и были, то уже давным-давно покинули наш мир.

— Ну а вдруг, — совсем тихо и из последних сил проговорил Минеев. — Людям так везти не может.

— Это может быть что угодно, но не божественное вмешательство, — ответил на это светлейший князь, но уже без издёвки в голосе. — Сам посуди: мы живём по своим собственным понятиям так, как хотим, и не страшимся божественной кары. Если бы боги на самом деле существовали, нас с тобой первых к вечным мукам приговорили бы.

— Ох, как не хочется вечных мук, — вздохнул на это хозяин клуба и задумался над словами Северского. А с чего люди вообще думают, что боги могут устроить им вечные муки? У души нет нервных окончаний, и она не может чувствовать боль. — Но объяснить, почему он нас обыграл, я не могу.

— И не надо, — успокаивающе произнёс Северский. — Я к вам пришлю спеца, и он разберётся с вашей проблемой по имени Игорь Туманов.

— Что за спец? — Минеев обрадовался смене темы.

— Самый лучший, — с явным самолюбованием ответил светлейший князь. — Устраняет людей так, что никто до сих пор не догадался. Отравление грибами, авария на пустынной дороге, льдина с крыши… — он на время замолчал, видимо, понимая, что уже и так сказал слишком много. — Одним словом, это лучший в своём деле спец. И главное, ни одного прокола.

— Отлично, — поблагодарил владелец покерного клуба собеседника. — Аж отлегло.

— На здоровье, — хохотнул Северский и отключился.

* * *

Он переместился ровно в то же место, куда и его цель. Но оказался в человеческой койке, которая прогнулась под его весом.

Тогда он поспешил сойти на пол. Когти цокали по серому покрытию. Это плохо, потому что нельзя привлекать к себе излишнего внимания.

Не то чтобы он кого-то боялся. Он мог истреблять богов, что могли сделать ему люди?

Но зачем шум? Он привлечёт ненужное внимание, и цель может догадаться, что за ней уже пришли.

Цель, которой была некая означенная божественная сущность, отсюда уже явно успела исчезнуть. И это тоже плохо. Причём, куда хуже, чем цокающие когти.

И, словно в довершение сегодняшних неудач, совершенно не получалось взять след.

Совершенно очевидно, что тело, в которое переместилась божественная сущность, лежало на той самой койке, которая сейчас прогнулась от веса Преследователя.

Но запаха этого самого тела и его магического шлейфа не чувствовалось. Всё из-за реагентов, которыми обрабатывалось всё вокруг.

Никаких вещей, принадлежащих цели. Никаких остатков кожи, волос, заклинаний, бактерий.

Ничего.

Почти стерильная пустота.