Почти стерильная пустота.

Он даже зарычал от досады, чем обязательно вызвал бы переполох. Вот только кругом была ночь, и те больные в соседних палатах, которые могли, перевернулись на другой бок с выражением страха на лицах.

Но он не привык сдаваться.

Даже не так. Он не знал, что это такое. Он всегда шёл до конца.

Решив, что тут он следов не отыщет, Преследователь двинулся за территорию здания. Там могли остаться какие-то следы: запахи, шлейф магии.

Выбравшись наружу, он принюхался.

Пахло привлекательно. Но это не имело никакой роли.

Самое главное, что буквально через пять минут тщательных исследований территории он, наконец, нашёл то, что искал.

В баке с различными отходами находились вещи, пахнувшие одновременно и божественной сущностью, и телом, которое его вместило. Видимо, на тот момент переход только-только случился, и сущность оставляла фон.

Отлично, этого будет достаточно, чтобы отыскать цель в этом материально-магическом мире скудной трёхмерной проекции.

Преследователь подцепил когтями крышку бака, а затем вытащил оттуда различные тряпки, перчатки, бинты и халаты. После чего подцепил и выудил вещь, пахнувшую целью.

Отлично!

Он втянул в себя весь букет составляющих элементов. Создал на их основе неповторимый орнамент, который укажет, куда ему надо дальше.

Задрав морды, он принюхался к окружающей атмосфере.

На юг ему надо. Точно, на юг.

И тогда преследователь поднял морды ещё выше и завыл на выглядывающую из облаков кровавую луну.

Глава 17

Охранник частной клиники по имени Ватли сидел перед монитором, на который транслировалось видео с камер наблюдения. В его обязанности входило контролировать через камеры весь периметр. И в случае, если заметит что-то подозрительное, он обязан был вызвать полицию.

Сегодня он работал в ночную смену.

Обычно ничего подозрительного не случалось, поэтому наблюдать за камерами было скучно и утомительно.

Лишь единожды на этой неделе случилось что-то непонятное. Все камеры внешнего периметра и внутренней фиксации отключились в один миг. И не работали целых двадцать минут. Но затем включились и работали без перебоев, как и прежде.

Правда, за это время от инфаркта умер владелец клиники, но это уже частности.

И вот сейчас Ватли сидел перед монитором, пил неизвестно какую по счёту кружку кофе и пытался не заснуть. Он периодически начинал «клевать» носом, но вовремя просыпался.

Каждые десять минут он был обязан просматривать изображение со всех камер.

И вот, когда он переключился на камеры заднего двора, где находились баки с различными отходами клиники, то внезапно увидел огромную тварь размерами никак не меньше медведя. А, может быть и больше.

Только вот это был не медведь. Не бывают они с тремя головами. И из пасти медведя не вырываются языки пламени и дым. А на шее медведя обычно нет ошейника, усеянного шипами.

Тварь копалась в баке, куда выбрасывают обычно одежду умерших и одноразовые халаты с бинтами. Тут одна из голов повернулась и взгляд её упёрся в камеру.

Кофе, и так отказавшийся течь по пищеводу в желудок, устремился в основной своей массе в монитор. А частично принялся пузыриться в носу.

Ватли протёр глаза и с опаской снова глянул в монитор, по которому стекали ручейки сладкой жидкости. Но камера на заднем дворе больше не показывала никакого трёхголового чудовища размером с медведя. Более того, возле баков не было никакого раскиданного мусора, словно никто ничего и не вытаскивал наружу.

— Надо завязывать с этими ночными дежурствами, — проговорил охранник, поднимая к губам почти пустую кружку, а затем посмотрел в неё и с отвращением отставил подальше. — И с кофе в таких количествах тоже. А то сойду с ума и будет мерещиться всякое двадцать четыре на семь.