— После обряда Келлегана я улетел. Учился, много путешествовал, исполнял поручения Совета Коалиции, ну а потом… встретил тебя. Дальше ты все знаешь.

— Знаю, — широко зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— У меня тоже к тебе вопрос, — и голос Дарина такой сладкий и… хитрый-хитрый такой голос. Он заставил меня с любопытством распахнуть глаза. Всю сонливость как рукой сняло.

— Какой? — я улыбалась, но головы, чтобы взглянуть на мужа, так и не подняла.

— Почему ты называешь меня «леденец»? — вот так вопрос! И как прикажете отвечать на него? И, вообще, где он успел это услышать?

— Хмм… — смутилась, но решила, что любая правда между любящими, предпочтительнее недоговорок. Была не была! — Потому что ты такой сладенький, что тебя все время хочется облизать!

— Что? — возмутился муж, практически стряхнув меня с плеча. Посмотреть на него не рискнула, уткнувшись в подушку. — Я? Сладенький?

— Там еще про облизать было… — неуверенно напомнила, чуть приподнимая голову.

— Это смягчающее обстоятельство, — обманчиво быстро согласился Дарин, переворачивая меня так, что теперь я полностью лежала на нем. — Продемонстрируешь?

Это он что, мне предлагает себя облизать? Вот прямо сейчас? Интересная идея и… заманчивая. В бирюзовых глазах прыгали золотые чертики.

Глава 12

Это же время, планета Астерия

Глава трагическая, а может быть комическая — Операция «Восстание козлов».

Лайнер межзвездного типа с названием, состоящим из адской смеси цифр, символов и тайных знаков, в ожидании разрешения на посадку лег в дрейф на самой границе стратосферы планеты Астерия. В огромных обзорных иллюминаторах развернулась непривычная для глаз землян картина. Где-то там внизу чуть зеленоватые океаны омывали яркую, всех оттенков оранжевого, сушу. Часто рыжий цвет был тщательно разбавлен синим, голубым и лазурным. Селедкин хорошо знал, что это леса и иные скопления местной растительности, которая мало отличалась от земной по строению и форме, но вот цветовую гамму имела иную.

На протяжении всего перелета «Принцесса» транслировала обучающие фильмы о родине Айи. На Астерии почти отсутствовали климатические пояса. На всей поверхности планеты господствовал климат, напоминающий земной резко континентальный — лето теплое, с достаточным количеством осадков, зима морозная. Исключения составляли снежные шапки полюсов, но и тут таилось отличие. Да, снег на Астерии был, но зеленоватый. Диссонанс для землянина вносили и салатовые облака, плотным кольцом окутывающие планету. Животный мир, как и растительный, поражал своим разнообразием и тщательно охранялся коренным населением.

Вообще, за экологией астерийцы следили. Все промышленные предприятия давно располагались на территориях колоний, а историческая родина была превращена в курорт с многочисленными туристическими маршрутами и здравницами. Жить в экологически чистом раю могли себе позволить лишь весьма обеспеченные люди. Жоффрей крайне удивился, когда Айа сообщила, что поместье отца находится неподалеку от столицы, носящей название Тентху. Конечно, он сразу попытался найти его на карте. Оказалось, что размер владений семьи невесты более сто гектаров.

— Ничего себе! — выдохнул Селедкин.

— Ничего удивительного, — скромно потупилась девушка. — Род Като очень древний и мой па один из лидеров Совета Астерии.

— А род Вурса тоже древний? — спросил Жоффрей, вспоминая имя обидчика Айи, стычка с которым стала счастливой случайностью их знакомства.