— Тогда, незнакомка точно не может быть фаэрой Саяной. Та передвигалась с палочкой уже тогда, когда я еще беззаботно играла в куклы. Полагаешь, она тоже замешана в заговоре?

— Думаю, эта женщина его и организовала, — выдохнула я.

— Не Беллимы? — уточнила бабушка.

— Нет. Беллимы — пешки, а шахматную партию ведет именно эта загадочная личность, — подтвердила я.

— Робби! Комнаты для мальчиков готовы? — спросила Яванна у вошедшего андроида.

— Да, Госпожа. Спящие фаэры будут немедленно туда доставлены, — склонился перед ней робот.

— Энель Беллим хитра, — размышляла вслух энфина. — Чтобы из нее сделать пешку, как ты говоришь, нужно очень сильно ее заинтересовать. Я ищу и не нахожу того, ради чего она пошла бы на такое.

— Энель Беллим хочет какой-то трон и незнакомка обещала ей это.

— Что? Императорский трон? — Яванна расхохоталась. — Трооон!

— Бабушка! — тихонечко позвала я.

— Прости, птенчик, — откликнулась энфина, переводя дыхание. — Так Энель хотела трон, поэтому так навязчиво преследовала брата, ведь он последний из Соргов. Белиготар появился намного позже, но и его Беллимы пытались заполучить. Смешно…

— Что же тут смешного? — не поняла я.

— На императорский трон никогда не сможет сесть тот, в ком нет императорской крови, — просто ответила она. — Я, ты, Тар, Глерос, любая из твоих родственниц, кроме уважаемой Пелагеи — любой из нас, может хоть сейчас занять этот древний артефакт. Только зачем? Монархия изжила себя, пришло время советов и коалиций.

— То есть трон — артефакт крови, вся ценность которого состоит в том, что на него могут сесть лишь Сорги? И никакие ритуалы не смогут ничего с этим поделать? — уточнила у бабушки, так… на всякий случай, уже зная каков будет ответ.

— Именно так, птенчик! Трон имеет историческую ценность, но к реальной власти никак не относится.

По лестнице спускались Келеган и Тигрон. Дарин и Стас вернулись, чтобы забрать переодетого в Дагона робота.

— Последний? — спросил муж устало, я лишь кивнула в ответ.

Супруги Явы вошли в столовую не одни. Их сопровождал андроид, очень похожий на Дарина. Всего лишь похожий, не больше. Разве может жалкая репродукция сравниться с оригиналом, созданным великим творцом? Никогда не задумывалась об этом, пока не увидела воочию мужа и его роботокопию. Я бы ни за что не перепутала их, даже находясь вдали от него, на огромном расстоянии. Потому что к «леденцу» тянулось мое сердце, бирюзовый омут его глаз согревал, а золотые искры… Ох! Бедная моя Хунечка! Теперь я понимала ее как никогда раньше. Феклуша, конечно, хороший и создан по индивидуальному заказу, и даже, возможно, превосходит Фингорма по количеству скоростей вибрации или что там у них бывает, но он всего лишь суррогат. Душа тянется к душе, тогда как у андроидов — лишь материнская плата и пара кристаллов энергонакопителей.

— Мы несколько упустили из виду, что великому расшану Эленмара тоже нужна замена, пусть и временная! — Келеган язвил.

Криво усмехаясь, он смотрел Дарину прямо в глаза. Теперь не было сомнений. Что бы между мужчинами не произошло в прошлом, сейчас муж энфины просто завидовал, но признаться в этом даже самому себе, гордый эленмарец не мог. Кел завидовал тому, что в отличии от него, «леденец» остался верен своим мыслям и убеждениям, не связал свою жизнь с нелюбимой женщиной. Наверное, больше всего его раздражало, что Элвэ оказался смелее и сильнее там, где он проявил слабость и пошел на сделку с совестью.