В немногих замечаниях, которые нам ещё остаётся сделать по этому пункту, мы частично коснёмся с чисто фактической стороны тех отношений, к которым наше теоретическое изложение ещё не привело нас.

Пока машинное производство расширяется в известной отрасли промышленности за счёт традиционного ремесла или мануфактуры, успех его настолько же верен, как, например, успех армии, вооружённой игольчатыми ружьями, против армии, вооружённой луками. Этот первый период, когда машина только ещё завоёвывает себе сферу действия, имеет решающее значение ввиду тех чрезвычайных прибылей, которые производятся при помощи машины. Эти прибыли не только уже сами по себе являются источником ускоренного накопления, но и привлекают в отрасль производства, оказавшуюся в особо благоприятном положении, значительную часть добавочного общественного капитала, который постоянно образуется вновь и ищет новых сфер применения. Особые выгоды первого периода бури и натиска постоянно повторяются в тех отраслях производства, где машины вводятся впервые. Но когда фабрика достигает известного распространения и определённой степени зрелости, в особенности когда её собственная техническая основа, машины, начинает, в свою очередь, производиться с помощью машин, когда совершается революция как в добывании угля и железа, так и в обработке металлов и транспортном деле, короче говоря, когда складываются общие условия производства, соответствующие крупной промышленности, тогда машинное производство приобретает ту эластичность, ту способность к быстрому, скачкообразному расширению, пределы которой ставятся лишь сырым материалом и рынком сбыта. Но машины, с одной стороны, прямо ведут к увеличению количества сырого материала, как, например, волокноотделитель увеличил производство хлопка.[831] С другой стороны, дешевизна машинного продукта и переворот в средствах транспорта и связи служат орудием для завоевания иностранных рынков. Разрушая там ремесленное производство, машинное производство принудительно превращает эти рынки в места производства соответствующего сырого материала. Так, например, Ост‑Индия была вынуждена производить для Великобритании хлопок, шерсть, пеньку, джут, индиго и т. д..[832] Происходящее в странах крупной промышленности постоянное превращение рабочих в «избыточных» порождает усиленную эмиграцию и ведёт к колонизации чужих стран, которые превращаются в плантации сырого материала для метрополии, как Австралия, например, превратилась в место производства шерсти.[833] Создаётся новое, соответствующее расположению главных центров машинного производства международное разделение труда, превращающее одну часть земного шара в область преимущественно земледельческого производства для другой части земного шара как области преимущественно промышленного производства. Эта революция стоит в тесной связи с переворотами в земледелии, которые здесь пока не приходится исследовать обстоятельнее.[834]

По инициативе г‑на Гладстона, палата общин 18 февраля 1867 г. предписала собрать статистические данные относительно ввоза в Соединённое королевство и вывоза оттуда хлеба, в виде зерна и муки, за период 1831–1866 годов. Ниже я привожу итоговый результат. Мука переведена на квартеры хлеба в зерне.