3) Труд женщин. Хотя с 1842 г. работницы уже не допускаются к подземным работам, но они работают на поверхности при нагрузке угля и т. д., переноске вёдер с углём к каналам и железнодорожным вагонам, сортировке угля и т. д. Применение женского труда сильно увеличилось за последние 3–4 года (№ 1727). Работницы – по большей части жёны, дочери и вдовы горнорабочих, от 12 до 50 и 60‑летнего возраста (№№ 647, 1779, 1781).

«Что думают горнорабочие о женском труде при рудниках? – Все они против него» (№ 648). «Почему? – Они считают его унизительным для женского пола» (№ 649). «Женщины носят нечто вроде мужской одежды. Во многих случаях этим заглушается всякое чувство стыда. Некоторые женщины курят. Работа так же грязна, как и в самих копях. Среди них много замужних женщин, которые не могут исполнять своих домашних обязанностей» (№№ 650–654, 701). «Могли ли бы вдовы найти какое‑либо другое занятие, дающее такой же доход (8–10 шил л. в неделю)? – Я ничего не могу сказать на этот счёт» (№№ 709, 708). «И, однако, вы решаетесь» (каменное сердце!) «отнять у них этот источник существования? – Вне всяких сомнений» (№ 710). «Откуда такое настроение? – Мы, горнорабочие, слишком уважаем прекрасный пол для того, чтобы видеть, как он осуждён на работу в угольных копях… Эта работа по большей части очень тяжёлая. Многие из этих девушек поднимают до 10 тонн в день» (№№ 1715, 1717). «Не думаете ли вы, что работницы, занятые в копях, безнравственнее занятых на фабриках? – Процент испорченных больше, чем среди фабричных девушек» (№ 1732). «Но вы ведь недовольны и уровнем нравственности на фабриках? – Нет» (№ 1733). «Не хотите ли вы запрещения женского труда и на фабриках? – Нет, я не хочу этого» (№ 1734). «Почему так? – Он более приличен и подходящ для женского пола» (№ 1735). «Однако он вреден для их нравственности, не так ли? – Нет, далеко не в такой мере, как на копях. Впрочем, я высказываюсь так не только по моральным, но также по физическим и социальным соображениям. Социальная деградация девушек ужасная, крайняя. Когда эти девушки становятся женами горнорабочих, мужья глубоко страдают от этой деградации, она их гонит из дома и к пьянству» (№ 1736). «Но не следует ли то же самое сказать о женщинах, занятых на железоделательных заводах? – Я не могу говорить о других отраслях производства» (№ 1737). «Но какая же разница между женщинами, работающими на железоделательных заводах и в копях? – Я не занимался этим вопросом» (№ 1740).

«Не можете ли вы установить какую‑нибудь разницу между этими двумя категориями? – С полной уверенностью я ничего не могу сказать на этот счёт, но, переходя из дома в дом, познакомился с позорным положением вещей в нашем округе» (№ 1741). «Нет ли у вас большого желания отменить женский труд повсюду, где он ведёт к деградации? – Да… свои лучшие чувства дети приобретают только от материнского воспитания» (№ 1750). «Но это относится ведь и к работе женщин в земледелии? – Она продолжается только два времени года, а у нас они работают все четыре времени года, часто днём и ночью, промокшие до костей, их организм ослабляется, их здоровье надламывается» (№ 1753).