«Жилища шахтёров и других рабочих, связанных с копями Нортумберленда и Дургама», – говорит д‑р Джулиан Хантер, – «в общем являются, быть может, самыми плохими и самыми дорогими из всего, что по этой части представляет в крупном масштабе Англия, за исключением однако, подобных округов в Монмутшире. Крайне плохое состояние их обусловливается большим количеством жильцов в каждой комнате, малыми размерами строительного участка, на котором разбросано множество домов, недостатком воды и отсутствием отхожих мест, нередко практикуемым расположением одного дома на другом или разделением их на flats (так что различные коттеджи образуют этажи, расположенные по вертикали один над другим)… Предприниматель смотрит на всю колонию так, будто она просто стоит лагерем, а не живёт постоянно».[1172] «Во исполнение полученных мною инструкций», – говорит д‑р Стивенс, – «я посетил большую часть крупных горнозаводских селений Дургам Юнион… За очень малым исключением, следует сказать, что нигде не принимается каких бы то ни было мер для охраны здоровья жителей… Все горнорабочие прикреплены» (bound, как и bondage, – выражение, относящееся к эпохе крепостного права) «на 12 месяцев к арендатору („lessee“) или собственнику копей. Если они обнаружат своё неудовольствие или иным способом досадят надсмотрщику („viewer“), то он против их имени в своей книге ставит значок или пометку и увольняет их при заключении нового годового контракта… Мне кажется, что ни один из видов truck‑system [системы оплаты труда товарами] не может быть хуже того, который господствует в этих густо населённых округах. Рабочий вынужден получать в качестве части своей заработной платы дом, находящийся в окружении источников заразы. Он не в состоянии сам помочь себе. Он во всех отношениях крепостной (he is to all intents and purposes a serf). Да и вообще приходится сомневаться, чтобы кто‑либо мог помочь ему кроме его собственника, а этот собственник исходит прежде всего из интересов своего баланса, и результат этого не трудно предугадать. От собственника же получает рабочий и воду. Хорошая она или плохая, обеспечивается она или нет, рабочий, во всяком случае, должен платить за неё или, точнее, из его заработной платы будет сделано удержание».[1173]

В случае конфликта с «общественным мнением» или даже с санитарной полицией капитал нисколько не стесняется «оправдывать» отчасти опасные, отчасти унизительные условия, в которые он ставит труд и домашнюю жизнь рабочего, тем соображением, что это необходимо для более прибыльной эксплуатации рабочего. Так он поступает, когда самоотрекается от приспособлений для защиты от опасных машин на фабриках, от вентиляции и предохранительных мер в шахтах и т. д. Так он поступает и здесь, в случае с жилыми помещениями горнорабочих.

«В оправдание недостойных жилищных условий», – говорит в своём официальном отчёте д‑р Саймон, медицинский инспектор Тайного совета, – «ссылаются на то, что шахты обыкновенно эксплуатируются на арендных началах; что продолжительность арендного договора (в каменноугольных шахтах по большей части 21 год) слишком коротка для того, чтобы арендатору стоило устраивать хорошо приспособленные жилища для рабочих, ремесленников и т.