Во всех этих случаях речь идёт лишь о том, как данная стоимость, затраченная в процессе производства товара, – всё равно, будет ли это заработная плата, цена сырья или цена средств труда, – как она переносится на продукт, следовательно, как она обращается при помощи продукта и посредством продажи продукта возвращается к своему исходному пункту, или возмещается. Единственное различие заключается здесь в этом «как», в особом способе перенесения, а следовательно, и обращения этой стоимости.

Заранее определённая по контракту цена рабочей силы может уплачиваться и деньгами и жизненными средствами, но в том и другом случае характер её остаётся неизменным, в том и другом случае она есть определённая, данная цена. Между тем при уплате заработной платы деньгами очевидно, что сами деньги не входят в процесс производства подобно средствам производства, у которых не только стоимость, но и само вещество вступает в процесс производства. Если же жизненные средства, которые покупает рабочий на свою заработную плату, непосредственно как вещественная форма оборотного капитала подводятся под одну рубрику с сырьём и т. п. и противопоставляются средствам труда, то это придаёт делу иную видимость. Если стоимость одних вещей, т. е. средств производства, переносится в процессе труда на продукт, то стоимость других вещей, т. е. жизненных средств, снова проявляется в рабочей силе, которая их потребила, и путём функционирования этой последней также переносится на продукт. В обоих случаях речь одинаково идёт о простом повторном появлении в стоимости продукта тех стоимостей, которые были авансированы во время производства. (Физиократы принимали это всерьёз и поэтому отрицали, что промышленный труд способен создавать прибавочную стоимость.) Так, например, Уэйленд в уже цитированном месте {94} говорит:

«Совершенно безразлично, в какой форме капитал появляется вновь… Различные виды продовольствия, одежды и жилища, необходимые для существования и комфорта человека, также претерпевают изменения. Они потребляются с течением времени, и стоимость их вновь появляется» и т. д. («Elements of Polit. Econ.», p. 31, 32).

Капитальные стоимости, авансированные для производства в виде средств производства и жизненных средств, здесь одинаково вновь появляются в стоимости продукта. Таким путём счастливо достигается превращение капиталистического процесса производства в совершеннейшую мистерию, и происхождение прибавочной стоимости, заключающейся в продукте, оказывается совершенно вне поля зрения.

Далее, тем самым завершается присущий буржуазной политической экономии фетишизм, который превращает общественный экономический характера придаваемый вещам общественным процессом производства, в некий естественный характер, вытекающий из самой природы этих вещей. Так, например, определение «средства труда суть основной капитал» есть схоластическое определение, ведущее к противоречиям и путанице. При исследовании процесса труда («Капитал», книга I, глава V) было показано, что от той роли, которую играют вещественные элементы в определённом процессе труда в каждом данном случае от их функции целиком зависит, выступают ли они в качестве средств труда, материала труда или продукта. Точно так же средства труда, во‑первых, только в том случае являются основным капиталом, если процесс производства есть вообще капиталистический процесс производства, а потому и средства производства являются вообще капиталом, т.