Когда Смит говорит:

«Заработная плата, прибыль и земельная рента являются тремя первоначальными источниками всякого дохода, равно как и всякой меновой стоимости. Всякий иной доход в конечном счёте получают из одного или другого из этих источников» (книга I, гл. VI, стр. 48),

– то здесь получается нагромождение всяких quid pro quo {132}.

1) Все члены общества, не принимающие прямого участия в воспроизводстве, т. е. не работающие в сфере материального производства или вообще не работающие, могут получить свою долю годового товарного продукта, т. е. предметы своего потребления, прежде всего лишь из рук тех классов, которым в первую очередь достаётся продукт: из рук производительных рабочих, промышленных капиталистов и землевладельцев. Постольку их доходы materialiter {133} происходят от заработной платы (производительных рабочих), прибыли и земельной ренты и потому являются доходами производными по отношению к этим первичным доходам. Но, с другой стороны, эти в указанном смысле производные доходы приобретаются их получателями в силу их общественной функции как королей, попов, профессоров, проституток, солдат и т. д., вот это и позволяет им рассматривать эти свои функции в качестве первоначальных источников своих доходов.

2) Именно здесь грубая ошибка А. Смита и достигает своего кульминационного пункта: начав с правильного определения составных частей стоимости товара и суммы тех вновь создаваемых стоимостей, которые воплощены в этих частях, указав затем, как эти составные части образуют такое же количество различных источников дохода,[45] выведя таким образом доходы из стоимости, он действует потом в обратном порядке и превращает доходы из «составных частей» («component parts») в «первоисточники всякой меновой стоимости», и это последнее представление стало у него господствующим; тем самым он широко раскрыл двери для вульгарной политической экономии. (Смотри нашего Рошера {134}.)

3) ПОСТОЯННАЯ ЧАСТЬ КАПИТАЛА

Посмотрим теперь, путём какого колдовства А. Смит пытается изгнать из товарной стоимости постоянную часть капитальной стоимости.

«Из цены, например, зерна, одна её часть идёт на выплату ренты землевладельцу».

Происхождение этой составной части стоимости не имеет никакого отношения к тому обстоятельству, что она выплачивается землевладельцу и в форме ренты образует его доход; точно так же происхождение других составных частей стоимости не имеет никакого отношения к тому, что они в качестве прибыли и заработной платы тоже образуют источники дохода.

«Другая часть идёт на заработную плату или на содержание рабочих» {и рабочего скота! – добавляет он}, «занятых в производстве этого зерна, а третья часть образует прибыль фермера. Эти три части, как кажется» {«seem», – действительно так кажется}, «либо непосредственно, либо в конечном счёте составляют всю цену зерна».[46]

Вся эта цена, т. е. определение всей её величины, совершенно не зависит от её распределения между указанными тремя категориями лиц.

«Может показаться, что необходима ещё четвёртая часть для возмещения капитала фермера, т. е. для возмещения износа его рабочего скота и других его сельскохозяйственных орудий. Но надо иметь в виду, что цена любого сельскохозяйственного орудия, хотя бы, например, и рабочей лошади, в свою очередь, состоит из таких же трёх частей: из ренты за землю, на которой эта лошадь была выращена, из труда, затраченного на её содержание, и из прибыли фермера, авансировавшего ренту за землю и заработную плату за труд. И потому, хотя цена зерна, возможно, и возмещает как цену, так и издержки по содержанию лошади, тем не менее вся цена зерна по‑прежнему либо непосредственно, либо в конечном счёте целиком разлагается на те же три части: земельную ренту, труд» (под «трудом» он подразумевает заработную плату) «и прибыль» (книга I, гл.