А сейчас перед ним оказались два совершенно не похожих друг на друга человека. Высокий и статный, несмотря на довольно преклонный возраст, начальник Генерального штаба и невзрачный на его фоне, сухой, с вечно воспаленными глазами и недовольно поджатыми тонкими губами главком ВВФ. Почему-то, когда они оказывались рядом, Александра не покидало ощущение какой-то неправильности. Что-то было не так…

– Господа, – ровным голосом начал царь. – Приказываю закрепиться на занятых рубежах и перейти к стратегической обороне. Воздушных атак на коренные владения японцев не проводить. Вероятно, в ближайшее время будут согласованы положения о временном перемирии с Японской империей.

– На какой срок? – спокойно поинтересовался Шапошников.

– Как получится, Борис Михайлович, – развел руками государь. – Надежды на полноценный мирный договор немного, но, быть может, пару мирных лет выгадаем.

– Но перемирие еще не заключено? – уточнил на всякий случай Колчак.

– Пока нет, Александр Васильевич, – машинально ответил Александр, но тут же спохватился и выразительно посмотрел на адмирала, как будто хотел сказать: «Не вздумай!»

Как только по официальным каналам поступил приказ о начале действия режима перемирия с ноля часов шестнадцатого ноября, Макаров едва ли не первым делом вызвал к себе Зимина. На душе у адмирала-победителя, как ни странно, радость перемежалась с беспокойством. Именно сейчас нельзя было допустить даже ничтожных ошибок. Следовало обыграть исключительно выгодные итоги войны к вящей славе отечества и собственной пользе. Эти два понятия его высокопревосходительство предпочитал не разделять.

– Владимир Васильевич, рад вас видеть, присаживайтесь, – радушно поприветствовал он каперанга, которому в значительной мере был обязан своим триумфом. – Не угодно ли рюмочку мартеля? Так сказать, за нашу победу!

– Благодарю, – не стал отказываться командир «Бурана», благо «адмиральский час» почти наступил.

Опрокинув в рот содержимое бокала и закусив долькой горького шоколада, командующий почувствовал себя уверенней и перешел к делу.

– Как вам, вероятно, известно, – начал он, – между Россией и Японией заключено перемирие. Посему мною принято решение немедля отозвать «открытый» контракт со всеми рейдерскими кораблями. Так сказать, во избежание. Впрочем, кому я рассказываю. Вы эту братию знаете куда лучше меня…

Судя по всему, адмирал ожидал, что подчиненный станет ему поддакивать, но Зимин промолчал.

– Расчет все экипажи и владельцы получат немедленно и в полном объеме, – досадливо поморщившись, продолжил Макаров.

– Мне писать прошение об отставке? – прямо спросил капитан первого ранга.

– Ни в коем случае, – замахал руками командующий. – У меня есть для вас, скажем так, особое задание!

– Куда должен отправиться «Буран»?

– Никуда. Корвет вам надлежит передать капитан-лейтенанту Глинке. Вы с ним знакомы?

– Не имел чести! – сквозь зубы процедил Зимин.

– Жаль. Борис Борисович весьма способный молодой офицер, отлично себя зарекомендовавший…

– При чем здесь мой корабль?!!

– Вынужден напомнить, – в адмиральском тоне отчетливо звякнул металл, – что ваш корабль выкуплен казной, и деньги вы получили. Не так ли?

– Так, – вынужден был признать теперь уже бывший рейдер и с отчаянием посмотрел на начальника.