«В небе свободно, и люди под колесами не мешаются!» – вздохнула про себя Калашникова и, провернув ключ в замке, нажала на педаль стартера.

Из-под капота раздалось какое-то гудение, но строптивый двигатель почему-то никак не хотел заводиться.

– Смесь обогатить надо, – буркнул севший рядом со старым абордажником Степан.

– Чего?

– Вон тот рычажок, – показал ей механик. – Его еще «подсосом» называют!

– Как тебе не стыдно?! – пошла пятнами девушка, но все же последовала совету бортмеханика, и шестицилиндровый двигатель внезапно заурчал.

– Теперь прогрей градусов хотя бы до шестидесяти, – продолжил инструктаж Дугин, – и можно ехать!

– Да знаю я, – обреченно вздохнула Татьяна, с ужасом ожидая момента, когда надо будет начать движение.

Больше всех рад был предстоящей поездке, конечно, Виктор. Во-первых, они с Таней будут рядом, а во-вторых, липовый Хаджиев остался в гостинице. Отношения между этими двумя членами экипажа не сложились с самого начала. Несмотря на то, что японец со всеми вел себя подчеркнуто вежливо и предупредительно, Ким так и не смог справиться со своим предубеждением. А когда выяснилось, что ставший Ибрагимом Еситиро подружился с Калашниковой и дает ей уроки японского языка, он едва с ума не сошел от ревности.

Но сейчас они вместе, а это главное! Жаль только, что не одни. Ему очень хотелось накрыть своей рукой маленькую ладошку Тани, но сейчас это было явно ни к чему, разве что дало бы Степке повод для язвительных замечаний. Но ничего, сегодня вечером он пригласит ее в кино, а потом они будут гулять по заснеженным улицам Питера и…

– Куда ты прешься, зараза? – завопил Дугин, разом уничтожив очарование момента.

– Что?! – встрепенулся Ким, готовый броситься на защиту прекрасной дамы.

– Я говорю, куда этот идиот лезет, мать его через штурвал!!

– Тихо ты! – осадил механика дядька Игнат.

– Это я его не пропустила, – потупилась Татьяна.

– И что теперь – лезть надо?!

Дальнейшая дорога до города запомнилась Киму навсегда. Ехали они медленно, и все, даже груженные под завязку полуторки, их то и дело обгоняли. Нет, поначалу такие машины пристраивались в хвост мощному и элегантному «Опель-Капитану», но, быстро уразумев, что за рулем явно новичок, который точно никуда не спешит, с гудением клаксонов и надсадным ревом двигателей обходили их, попутно забрызгивая снежной грязной кашей из-под колес. Так что в Петербург они въехали, основательно испачкав левый борт.

Но не это отложилось в памяти Витьки. Спустя несколько минут такой езды он сообразил, что может помочь Татьяне. И приложив все силы, смог выйти в «сферу», а затем, запрятав поглубже робость, «постучался» к девушке, прикоснувшись к ее ауре. Та сначала вздрогнула и дернула руль, выписав на дороге зигзаг, но потом, бросив короткий взгляд на сидящего рядом Кима, успокоилась и стала управлять машиной куда увереннее. Теперь она отлично видела трассу, чувствовала и предвидела все действия водителей, распознавала опасные участки, да и в целом ощущала себя почти пилотом.

Вот этот контакт и стал для Виктора очень ценным и памятным. Он буквально считывал некий, пусть и самый поверхностный, пласт сознания девушки, находя в ней много добрых, светлых образов и мыслей. Одним словом, с каждой минутой он влюблялся в нее все больше.

Так что, когда они, наконец, добрались до места назначения, и контакт прервался, ему даже немного взгрустнулось.

– А теперь айда, ребята, одежку себе и обутки покупать для нынешних погод, – распорядился Вахрамеев.