На каминной полке стояла пара фотографий в изысканных рамках. На одной были запечатлены пожилая дама, чем-то неуловимо напоминающая фотографию деда – Ивана Архиповича Колычева, рядом молодой бравого вида подполковник в гвардейском мундире. Всего скорее, тот самый, столь своевременно сбежавший из Сеула предатель и английский шпион – внук графини. Март несколько долгих мгновений вглядывался в их черты, запоминая. Потом перевел взгляд на второй портрет. На нем все та же дама, разве что лет на десять моложе, стояла под ручку с самим королем Великобритании, как явствовало из подписи под снимком.

«Высоко летаешь, карга, ну ничего, мы тебя приземлим на задницу… – на момент Марта охватила злость, но он справился с собой. – Все, пора браться за дело».

Развинтив трубку телефона, он вложил артефакт и активировал его.

«Сокол, прием!»

«Я слышу тебя, командир».

«Оборудование я установил, давай проверим, работает ли оно», – и Март негромко щелкнул ногтями по микрофону.

«Есть сигнал. Тройное постукивание».

«Отлично, тогда я закругляюсь. Отбой».

«Так, пока ветер без сучков, пора валить». Уйти следовало так же тихо, как и явился. Вероятно, никому не приходило в голову, что стоит ожидать столь дерзкого проникновения, да и находилось в здании много людей. Так что все прошло спокойно и даже рутинно. Что заставило Марта задуматься о степени безопасности его собственного нахождения в гатчинской гостинице.

«Пожалуй, надо поискать себе другое жилье, которое можно будет защитить настоящим образом. И вывесить надпись: ”Не влезай, убью”. Для особо непонятливых».

Не успел он дойти несколько шагов до выхода из номера графини, как в коридоре послышались приглушенные толстым ворсом ковровых дорожек шаги. «Кто там еще? Горничная? Только не сюда! Иди уже мимо, давай…» Но прислуга не услышала его мысленного призыва. В замке щелкнул ключ.

«Вот же черт! И как не вовремя! Надо срочно спрятаться». Сказано – сделано. Марту пришлось закрыться в платяном шкафу, продолжая оттуда наблюдать за развитием событий. Чувствовал он себя в этот момент полнейшим болваном.

Девушка и не думала спешить, она начала старательно наводить порядок, протирая мебель. Главная угроза была в том, что прислуга запросто могла разбудить спящего сном праведника камердинера графини, что могло привести к совершенно ненужным последствиям. Следовало действовать и немедленно.

Колычеву пришла в голову спасительная затея. Он осторожно коснулся сознания горничной и принялся внушать ей мысль, что она совершенно позабыла нечто важное, не выключила электрический утюг, оставив его на гладильной доске в комнате обслуги. Сопротивлялась девушка стремительно нарастающему в душе беспокойству недолго. Окончательно уверившись, что действительно допустила такую промашку, она, всплеснув руками и ойкнув, сорвалась с места и бросилась бегом в самый конец крыла здания.

Теперь и Марту следовало действовать быстро. С каким облегчением он наконец смог покинуть шкаф, не передать словами.

Вернувшись в номер, он снова надел пальто, взял портфель и спустился в вестибюль.

– Как и предполагал, срочный вызов. Вынужден покинуть ваш гостеприимный отель.

– Очень жаль.

– Вот плата за сутки. Документы и чек не требуются. Прощайте.

Март явственно ощутил, что портье, произведя в уме нехитрые манипуляции, предпочтет вовсе аннулировать запись о заселении, а деньги забрать себе.

«Тем лучше. Тогда он наверняка не проболтается никому о странном госте».

Выбравшись наружу, он отыскал ближайший таксофон и позвонил Беньямину.

– Это я. Надо встретиться в городе. Нет, не у вас в кабинете… Давайте встретимся в Старом саду у Казанского собора.