— Это неважно. Я хочу знать, зачем вы это делаете и почему это так важно. И нет, я не пытаюсь выведать какие-то секреты вашего ордена. Лишь хочу попробовать помочь в приключившейся беде.

— А сможешь? — недоверчиво посмотрел на него Дельрин.

— Меня учили на алхимика в том числе. Да, не в столичном университете, но вряд-ли вы найдете хоть кого-то, кто разбирался бы в этой науке лучше меня, на ближайшие сто вёрст вокруг. И чем больше я буду знать, тем скорее справлюсь с задачей.

— Ну… — Дельрин недоверчиво покосился на меня, затем на Роберта, — Ай ладно, хер с вами. Боги простят мне это маленькое прегрешение, и если на то будет их воля, епископ ничего об этом не узнает. В общем, — он открыл маленький мешочек и высыпал из него горсть чёрствых и самых обычных на вид сухарей, — После каждой проповеди мы съедаем по одному такому. И запиваем вином. Одних это приводит в уравновешенное расположение духа. Другие же какое-то время могут слышать голоса богов и даже, по слухам, общаться с ними. Где взять ещё таких, я не знаю. Если мы перестанем ощущать поддержку богов, парни могут пасть духом и потеряют волю к жизни.

— Знаешь, — Вернон испытующе посмотрел на святошу, — Что-то это мне очень напоминает. Слышать голоса богов. Помнится мне, в Деммерворте мы разбирались с одним торговцем, который предлагал людям испытать нечто похожее. Они тоже слышали голоса богов, а потом, когда у них заканчивались деньги, теряли волю к жизни. Затем умирали в жутких муках. И орден почему-то был очень заинтересован, чтобы убрать этого предприимчивого господина. Так, что сам не постеснялся замарать в этом руки.

— Мне ничего об этом неизвестно, — покачал головой Дельрин, — И не понимаю, как это относится к делу.

— Зато я, кажется понимаю, — хмыкнул я, скрестив на груди руки, — Им не нужны были конкуренты. Вот они их и устраняли. Куда удобнее, если «верующие» могут получить эту «духовную пищу» только из рук епископа. Они будут нести в церковь деньги, с завидной регулярностью приходить на службы, записываться в святое воинство, даруя тем самым вашему начальству абсолютную власть над их собственными жизнями. Да уж, когда один мужик, про которого вы всё равно никогда не слышали, говорил, что религия — это опиум для народа, он явно не думал, что это будет воспринято настолько буквально.

Глава 30 «Военный совет»

Дельрин вышел от нас порядком озадаченный. Раньше, ему просто не могло прийти в голову сравнение их церковной реликвии с обычным наркотиком, но теперь… Теперь бедолаге предстояло кардинально пересмотреть свои взгляды на жизнь. И на отношение с так называемыми богами.

— Дерьмо, — выругался Вернон, отодвигая в сторону очередной сухарь, — Ебаное, вонючее дерьмо.

— Что случилось? — лениво зевнув поинтересовался я. Усталость, копившаяся все последние дни потихоньку брала своё. Не физическая. За неё отвечал какой-то параметр, который завязан на жёстких цифрах. А вот психологическая… Тут дело обстояло сложнее. Слишком много дерьма произошло за последнее время произошло. Слишком много для «безобидного развлечения», за которое кто-то ещё и деньги платит. Интересно, с ними здешняя система обходится так-же, или только подписавшие тот долбанный контракт — такие счастливчики. Да уж. Иногда мне кажется, что лучше бы я тогда всё-таки сдох. Иногда…

— Не могу понять, что с этими сухарями не так, — покачал головой Вернон, — В них просто нет ничего такого, что могло бы вызывать видения, голоса богов и всё прочее, присущее пыльце богов.