— Мадам, для меня это пока слишком большая честь!

— Вы не правы! У нас здесь не принято прибегать к светским условностям, и я не нарушу приличий, если попрошу вас сейчас взять меня под руку.

Они поднялись и, пройдя довольно большое число комнат, попали наконец в помещение, весьма мало заслуживающее наименования «рабочий кабинет». Это была небольшая и очень уютная комната, отделанная с исключительной роскошью. Тут хозяйка подошла к письменному столу, сделанному из драгоценных пород дерева, и, выдвинув один из ящиков, извлекла оттуда полное собрание надежнейших морских карт. В других ящиках стола находились приборы, употребляемые при навигации.

Дженнер, а это был именно он, не смог скрыть удивления при виде этого неожиданного богатства.

— Должен вам сказать, мадам, что у меня в каюте нет карт и приборов, которые бы превосходили эти, — признался он.

— Вполне возможно, ведь я не собираю бесполезные вещи.

— Но эти приборы и карты полезны только при их употреблении, а оно возможно лишь после глубокого изучения предмета.

— И вы полагаете, что женщинам это недоступно?

— Я не видел ни одной, которая бы убедила меня в обратном.

— Что ж, тогда я прошу вас устроить мне экзамен. — С улыбкой, в которой внимательный наблюдатель без труда заметил бы изрядную долю высокомерия и презрения к собеседнику, она посмотрела на его открытое, честное лицо.

— Экзамен? — переспросил он. — Сомневаюсь, что, сидя здесь, рядом с вами, я смогу сохранить необходимое для этого душевное спокойствие. На борту моего корабля у меня это получилось бы лучше.

— Вы имеете в виду «Оррибль», не так ли? Да, это прекрасный корабль, сэр, пожалуй, самый прекрасный из тех, что я знаю; но представьте, именно из-за него я должна была бы вас ненавидеть.

— Ненавидеть? Почему?

— Я провела на нем самые горестные и страшные часы моей жизни.

— Вы бывали на «Орибле»? — удивленно переспросил он.

— Да. Вам, вероятно, известна история этого знаменитого, а точнее, пресловутого корабля?

— Довольно подробно.

— Тогда вы, конечно, слышали о женщине, которая находилась на его борту, когда корабль был взят на абордаж.

— Конечно.

— Она была с одним из пассажиров купца, когда его застигли в море пираты, и попала в лапы капитана Каймана.

— Да, так рассказывают. — Так вот… этой женщиной была я!

— Вы? Какое странное и удивительное совпадение, мадам! Когда-нибудь вы должны мне рассказать об этом подробнее!

— Могу ли я кое о чем вас попросить, сэр?

— Прошу вас, говорите!

— Я хотела бы побывать на «Оррибле», снова посетить те места, где мне довелось так много потерять. Быть может, мое появление в какой-то степени снимет… печать проклятия, которая, безусловно, еще осталась на этом корабле.