- Она разрешила приходить тебе, мне и Марату. Она его вспомнила, - сообщил Алик.

- Отлично. Это отлично. Значит, капитан, она не безнадежна. Наличие собственной памяти - признак, что ее можно вернуть. Я все-таки копалась в данных по реабилитации. Если я смогу установить, в каком состоянии ее разум, то могу обещать, что мы ее вернем. - Ольга обрела, наконец, уверенность и хотела, чтобы Алик вышел из своего подавленного состояния.

- Попробуй, - повторил он.

По корабельным часам прошел примерно месяц, как Эл появилась на борту. Страсти понемногу улеглись. Ее присутствие не очень ощущалось. Большую часть времени Эл проводила в одиночестве.

Алик уже не рвался в очередной раз увидеть ее. Ему было неприятно каждый раз натыкаться на стену холодного безразличия. Он был не одинок. Все, кто пытался общаться с Эл, оказывались в том же положении. Она никого не выделяла среди посетителей. Ольга констатировала, что положение ухудшилось. Эл стала замыкаться в себе, говорила короткими фразами в одно или два слова, не реагировала ни на что абсолютно, одним словом жила в своем, только ей доступном мире.

Ольга тревожилась за ее состояние, но никому не говорила. Ссылалась, что это обычный синдром. В течение месяца она не предпринимала попыток исследовать Эл, даже речи не заводила, когда же ее пациентка замкнулась, Оля приняла решение действовать. Главное было убрать личные пристрастия и вести себя профессионально.

Она навестила Эл. Получив вместо приветствия вялый кивок, Ольга придвинула свое кресло так близко как посчитала нужным.

- Эл. У меня есть просьба. - Не получив ответа Оля продолжала. - Мне необходимо провести исследования. Снять медицинские показатели с твоего тела.

Эл сидела в своем кресле прямо, как кукла, смотрела перед собой. Она практически не изменилась за месяц, как была похожа на восковую фигуру, так и осталось. Ольгу тревожило, что процесс восстановления не идет, но, по крайней мере, она привыкла к жутковатому виду подруги.

- Что ты хочешь знать? - на одной ноте сказала Эл.

- Хотя бы основные показатели. Давление, анализы тканей, крови, общее состояние твоего здоровья. Для этого тебе придется придти в лабораторию.

- Хорошо. Я приду.

- Я рада, что ты идешь на контакт, - оживилась Ольга.

Эл не подняла глаз. Ей не нужно было смотреть, чтобы понять, что происходит с собеседником. Оля старалась быть деликатной. Ее интересовала в большей мере работа, чем Эл, в свою очередь Эл потеряла интерес, и беседа быстро прекратилась.

Марат появлялся редко. Он заходил, говорил приветствие и без вопросов исчезал, если беседа заходила в тупик.

- Привет, капитан, - он всегда говорил с порога эти слова.

- Здравствуй, - немедленно отзывалась она.

- Рад тебя видеть.

- Я знаю. Поэтому ты редко заходишь?

- Я? - Марат задумался. - Не хочу тебя тревожить. Не уверен, что ты здесь чувствуешь себя уютно.

Он был первым, кто сказал что-либо подобное.

- Почему ты так решил? - поинтересовалась она.

- Потому что ты не хочешь общаться. По всей видимости, ты только терпишь наше присутствие. Я угадал?

- Возможности моего восприятия шире, чем у человека. Пространство переполнено незнакомыми мне вибрациями. Мне трудно привыкнуть к ним.

- Что значит, шире, чем у человека? Ты и есть человек.

- Это не так. - Она обычно никогда не возражала.

Марат замялся и сел без разрешения.

- Неужели ты разрешила свой старый вопрос, капитан?

- Меня больше не интересуют подобные вопросы. Мне все равно, как меня назовут. Каждый видит то, что может увидеть.