Понтрай побледнел, быстро вышел с постоялого двора и пустился наутек. Видя, что сделка сорвалась, Гаро пришел в ярость. Схватив хлыст, он направился к Фан-Лэру, хотя конь уже стоял на месте и мирно пофыркивал.

Вдруг хозяин гостиницы «Славная встреча» услышал за своей спиной знакомый голос:

– Осторожнее, а не то он вас сейчас убьет.

Гаро обернулся и остолбенел от изумления.

– Господин шевалье! – вдруг завопил Коголен, вне себя от радости.

– Да, это действительно я, – усмехнулся Капестан. – Хозяин, принесите-ка бутылку доброго вина для моего оруженосца, – распорядился шевалье.

Фан-Лэр был уже рядом с Капестаном. Верный конь положил свою голову на плечо шевалье. Капестан тихо сказал:

– Да, это я… Теперь все будет хорошо… Все будет по-прежнему. Мы с тобой еще поскачем. С тобой все в порядке? Ты случайно не похудел? Ну же, успокойся… Я больше тебя не оставлю.

Фан-Лэра отвели обратно в конюшню, а шевалье, Гаро и Коголен вошли в дом. У бедного хозяина тряслись поджилки от страха, а оруженосец подпрыгивал от переполнявшей его радости.

Заставив Коголена осушить целый стакан вина, Капестан укоризненно спросил его:

– Объясни мне: как ты мог? Ты хотел продать моего Фан-Лэра!

– Это не я, клянусь! У меня такого и в мыслях не было! – вскричал оруженосец. – С того самого дня – кошмарного, ужасного дня, когда вас, окровавленного, куда-то увезли, я совершенно забыл и про своего коня, и про вашего. Как же я мог думать о них: ведь я не знал, что случилось с вами! А вчера господа Тюрлюпен, Готье-Гаргий и Толстый Гийом…

– О Боже! Что за ужасные имена! – воскликнул Капестан. – Это что, твои нынешние приятели?

– Да, господин шевалье, – кивнул Коголен. – Эти господа – бродячие актеры, и я принадлежу к их труппе, – объяснил он.

– Ты стал бродячим актером?! – Капестан был потрясен.

– Да, господин шевалье, – подтвердил Кого лен. – Я играю роль человека, которого сажают в мешок, а потом по этому мешку колотят палкой. Разумеется, господа с палками стараются, чтобы удары приходились мимо…

Шевалье громко расхохотался.

– Ох, сударь, признаться, частенько эти господа промахиваются, – грустно добавил Коголен. – То есть я хочу сказать, что они попадают по мне. Но это ничего, я уже привык. Ну ладно, я отвлекся. Об чем бишь я? Да, о господах актерах. Так вот, вчера они сказали, что им нужны лошади. Тут-то я и вспомнил про наших коней. Тогда я сказал себе: благодаря этим двум животным я избавлю вас от унижения.

– Что? Меня? От унижения? – изумился шевалье.

– Сударь, я ваш оруженосец, – гордо заявил Коголен. – Что скажет история по поводу того, что оруженосец одного из Тремазанов был вынужден зарабатывать на жизнь тем, что получал колотушки?

– А ты, пожалуй, прав, – улыбнулся Капестан.

– Итак, – продолжал Коголен, – я сказал себе: так жить нельзя. Необходимо придумать что-то другое – чего бы это ни стоило. И тогда я решил, что нужно продать наших лошадей. С этим я и пришел к хозяину постоялого двора. Сначала он требовал от меня сто пятьдесят ливров за то, что кормил наших животных. Потом Гаро сказал, что найдет покупателя, но только в том случае, если ему – посреднику – достанется половина выручки. Я согласился. Тогда трактирщик куда-то ушел, но скоро вернулся с каким-то человеком.