Лукас помедлил, догадываясь, что она о чем-то умалчивает. Сказав «человек», Виктория сделала паузу, и он понял, что эта фигура в ее ночном кошмаре имеет лицо, и лицо ей определенно знакомо. Однако было совершенно очевидно, что она не хочет больше говорить об этом сне, но Лукас боялся нарушить установившееся между ними хрупкое доверие и невольно заставлял ее говорить еще.

В самом деле, подумал Лукас, за последний час ему удалось добиться большего, чем за все время после той роковой ночи, когда они впервые предались любви. Он должен быть благоразумен, сегодня надо остановиться на достигнутом.

Стратегия! — напомнил он себе. В конечном счете стратегия позволит ему добиться гораздо большего, чем грубая сила.

Подавив вздох, Лукас встал:

— Теперь ты успокоилась?

Виктория коротко кивнула, избегая его взгляда:

— Да, спасибо. Сейчас я чувствую себя хорошо.

— Тогда спокойной ночи. Понадоблюсь — зови. Спи, Викки.

Те несколько шагов, которые отделяли его от собственной спальни, показались Лукасу самым трудным испытанием в его жизни.

Глава 11

На следующий день Виктория, прихватив альбом с акварелями, укрылась в ближайшей роще от любезного и молчаливого противостояния, которое она была не в силах больше выносить.

Она зашла довольно далеко, прежде чем отыскала подходящее место. Виктория выбрала удобную маленькую лужайку на горе под деревьями, откуда открывался малоутешительный вид на разоренную деревню. Она видела домики с прохудившимися крышами, разбитую дорогу, давно нуждающуюся в починке, и запущенные поля. Где-то по этим полям идет сейчас Лукас, подумала она. Осматривает свои земли вместе с управляющим.

Да, здесь работы — непочатый край, признала Виктория. Как бы ни сердилась она на мужа, было ясно, что он хотел использовать ее деньги на доброе дело. Пока ничто не свидетельствовало о его намерениях прокутить ее приданое на женщин, вино и веселье. Несмотря на свою репутацию игрока, Лукас вовсе не был легкомысленным или распутным человеком.

Хмуря лоб от сложных, сбивчивых мыслей, Виктория попыталась сосредоточить внимание на окружавших ее травах и небольших растениях. Как опытный ботаник, она сразу определяла знакомые виды, однако тут на глаза ей попалось довольно редкое семейство грибов, несмотря на мрачное настроение, немедленно возбудившее ее интерес. Виктория раскрыла свой альбом.

Именно это мне и нужно, решила она. Привычная работа поможет ей вновь обрести душевное спокойствие.

Виктория самозабвенно погрузилась в рисование, отделывая мельчайшие подробности изящного строения грибов. Время летело быстро, и пока проблемы ее супружества отступили на дальний план.

Закончив с грибами, Виктория зарисовала еще кучку опавших листьев, сложившихся в изысканную мозаику. После листьев на глаза ей попался замечательный дождевик. С дождевиками всегда проблема: попробуй-ка передать их хрупкость, не упустив при этом ни одной мельчайшей детали. Виктория любила ботанические рисунки за сочетание искусства с научной точностью.

Часа через два Виктория наконец захлопнула альбом и, откинувшись назад, прислонилась к дереву. Чувствовала она себя уже намного лучше. Спокойнее и увереннее. Теплое солнышко пригревало, поля и деревня выглядели уже не так безнадежно. Стоунвейл еще можно спасти, неожиданно для себя подумала она. Лукас сумеет исцелить эту землю. Все, что в человеческих силах, Лукас сделает.

Разумеется, с помощью ее денег.

Но даже эта мысль не казалась Виктории столь отталкивающей, как раньше. Она готова была спорить сама с собой. Наверное, Лукас был прав, когда вчера за обедом упрекнул ее в том, что на не использовала наследство на хорошее дело.

Тем не менее это ее деньги.