— Да, в деревне я встретила миссис Ворт, жену викария, и пригласила ее вместе с мужем зайти к нам завтра на чай. Надо обсудить дела благотворительности. Будьте добры, составьте свое расписание на завтра таким образом, чтобы иметь возможность присоединиться к нам.

Лукас благосклонно кивнул:

— Я посмотрю свое расписание и постараюсь освободиться к этому часу. Теперь все?

— Не совсем. Мы должны что-то сделать с этой ужасной деревенской дорогой. Она никуда не годится.

Лукас кивнул:

— Я помечу в своем списке неотложных дел…

— Будьте так добры, милорд. Полагаю, на сегодня у меня все. — Виктория еще раз дружески улыбнулась мистеру Сазервейту, который ошарашенно следил за ней, повернулась на каблучках и поспешила к двери. На пороге она остановилась и оглянулась на Лукаса:

— Да, еще одно.

— Как ни странно, меня это ничуть не удивляет, — вздохнул Лукас, — продолжайте, мадам, прошу вас. Я весь внимание.

— Что это за чепуха насчет Янтарной леди?

Лукас быстро глянул на ее янтарный кулон:

— Где вы это слышали?

— В деревне. Одна маленькая девочка назвала меня этим странным именем. Я просто хотела узнать, говорят вам что-нибудь эти слова? Скорее всего какая-то местная легенда.

Лукас оглянулся на Сазервейта:

— Я расскажу вам все, что мне известно, но позже.

Виктория пожала плечами:

— Как вам угодно, милорд.

И она вышла из библиотеки, а Григгс, поспешно затворив за ней дверь, тревожно уставился на свою хозяйку.

— Не бойтесь, Григгс, — сказала Виктория с победной усмешкой. Невероятно, ей удалось безнаказанно проникнуть в святилище библиотеки! — Милорд, конечно, порой кусается, но визит жены пока не вызывает у него приступа неукротимого гнева.

— Запомню на будущее, мадам.

Когда дверь библиотеки закрылась, Лукас снова сел и потянулся к очередному пыльному гроссбуху. Он поймал на себе пристальный, горящий любопытством взгляд Сазервейта.

— Как видите, моя супруга собирается принять активное участие в делах имения, — произнес Лукас.

— Да, милорд. Похоже, она в самом деле интересуется всем, что касается наших земель.

Лукас снисходительно усмехнулся:

— Графиня Стоунвейл — женщина энергичная. Ей нужно было только настоящее дело, которое поглотило бы все ее силы.

— Покупать что-либо в нашей жалкой деревушке — своего рода благотворительность. Я уверен, дама столь безукоризненного вкуса не могла найти ничего интересного в местных лавчонках.

— Полагаю, она просто хотела помочь жителям, — задумчиво проговорил Лукас. — Я очень благодарен ей за это. Чтобы спасти Стоунвейл, потребуется немало усилий от нас обоих. Как я уже говорил, мы начинаем сражение.

Сазервейт оглянулся на стопку журналов и гроссбухов, лежавших перед ним на столе.

— С вашего разрешения, сэр, чтобы спасти эти земли, понадобился бы целый полк. — Он посмотрел на своего хозяина с тем обожанием, с каким молодой Человек смотрит порой на старшего — настоящего героя, побывавшего под огнем. — Хотя с вашим военным опытом это, наверное, не так трудно, милорд.

— Между нами, Сазервейт, возрождение этого имения кажется мне куда более интересной и сложной задачей, чем любая война.

Сазервейт, очевидно, не веривший, чтобы военное дело могло показаться менее интересным, чем любое другое, предпочел промолчать и вместо ответа раскрыл очередной гроссбух.

Вечером Лукас, откинувшись на спинку кресла, вытянул ноги поближе к огню и с наслаждением предался чисто мужскому занятию: он следил, как его жена разливает послеобеденный чай в гостиной.