Утром Лукас прямо объявил ей, что он человек деловой и не собирается тратить свое время, распивая чаи с викарием. Виктория возразила, что не позволит ему уклониться от этой встречи, и в конце концов победила — к восторгу и изумлению двух-трех слуг, ставших невольными свидетелями их спора в гостиной. Все уже обратили внимание, что несгибаемый лорд Стоунвейл порой уступает своей жене.

— Очень многое предстоит еще сделать, — продолжал Ворт, — положение здесь просто отчаянное.

— Миледи произвела прекрасное впечатление на местных жителей, — тихонько проговорила миссис Ворт. — Сегодня утром я зашла к Бетси Хокинс передать платье для ее дочки, и она с гордостью сообщила мне, что больше не нуждается в благотворительности. Она сказала, что ее дочь получила работу на кухне в усадьбе, а муж будет помогать в конюшне. Она так счастлива! Вы просто представить себе не можете, миледи, как она радовалась. У этой бедной женщины была нелегкая жизнь, как и у большинства жителей.

— Нам посчастливилось, что здесь мы нашли столько рабочих рук. Потребуется много людей, чтобы привести имение в порядок, — ответила Виктория. Она знала, о чем говорит: привести в порядок одну гостиную, чтобы сегодня принять викария, стоило ей огромных трудов. Новые служанки взялись за работу (под непосредственным наблюдением Виктории) с раннего утра.

— Должен вам сказать, привидение, которое увидел наш браконьер, тоже помогло вам наладить отношения с местными жителями. — Викарий захихикал, но его жена испуганно оглянулась на него, и он тут же умолк, поспешно отпил глоток чаю и закашлялся. — Прошу меня извинить.

Однако Лукас расслышал его слова:

— О каком привидении и о каком браконьере вы говорите?

Смущение викария становилось все более очевидным. Он понял, что сказал что-то не так, и, слегка откашлявшись, пояснил:

— Боюсь, сэр, что многие наши соседи становятся браконьерами, поскольку времена для них выдались тяжелые. Они рискуют при этом искалечиться и даже погибнуть, поскольку прежний граф расставил по всему лесу ловушки.

— Не беспокойтесь, викарий, я служил в армии, и порой нам приходилось питаться тем, что удавалось добыть. Я не могу винить браконьеров и уже приказал, чтобы лес очистили от ловушек.

Викарий просиял, словно солнышко в пасмурный день:

— Я счастлив слышать это. Как вы, наверное, знаете, ваш дядя относился к браконьерам совсем иначе.

— Так что это за браконьерская история с привидениями? — негромко спросил Лукас.

Викарий бросил беспомощный взгляд на свою супругу и тяжело вздохнул:

— Ну, просто одна занятная история, которую я услышал как раз сегодня утром. Знаете, обычная деревенская болтовня. Какой-то отважный охотник пробирался домой ночной тропинкой и увидел Янтарного рыцаря и его леди. Вам, конечно, известна легенда?

— Да, я слышал ее.

Виктория резко наклонилась вперед:

— Здесь поблизости видели Янтарного рыцаря и его леди?

Жена викария нервно рассмеялась:

— Прямо тут, в имении, с вашего позволения! По крайней мере если верить тому, что рассказывал нынче очевидец. Похоже, он заметил их около полуночи, рыцарь и его леди возвращались домой через сад. Ну разве не прелестно?

— Очаровательно, — согласилась Виктория, начиная догадываться, что же произошло на самом деле. Она попыталась представить себе, что вообразил перепуганный браконьер, когда посреди ночи увидел закутанную в желтый плащ новую графиню Стоунвейл. — Прошли в дом через сад, так вы, кажется, сказали? — Она поймала упреждающий взгляд Лукаса, но притворилась, будто ничего не замечает. Ей было так весело. — Что же они делали в столь поздний час, как вы думаете?

Лукас откашлялся:

— Налей мне, пожалуйста, еще чаю, дорогая.