Виктория на миг прикрыла глаза:

— Да, разумеется! Прости, тетя Клео, но как же ты нас нашла?

— В дом моих друзей прислали записку — мы как раз закончили обед, — холодно ответила тетя Клео, — письмо без подписи, с сообщением, что мне будет интересно узнать: моя племянница находится в такой-то гостинице с человеком, которого я принимала в своем доме как друга. Разумеется, я немедленно возвратилась в город.

— Разумеется, — повторила Виктория, оглядываясь на Лукаса.

Брак, мысленно произнесла она. Брак с любимым человеком. Не на это она рассчитывала, затевая всю историю, однако, если подумать, это не так уж плохо.

В браке есть свои преимущества. Им не придется больше скрывать свои отношения от общества. Они смогут свободно всюду появляться вдвоем. Они будут каждую ночь спать вместе. Определенно, брак не самое страшное, что есть на свете.

— Нам понадобится время, чтобы получить специальную лицензию.

Лукас выдержал ее взгляд.

— Она у меня в кармане. Я уже несколько дней повсюду ношу ее с собой.

Глаза Виктории изумленно расширились.

— У тебя? Но зачем ты носишь с собой лицензию?

— На случай крайней необходимости, который и настал теперь. Что же ты думала? Мы с самого начала подвергали себя риску разоблачения, и это не единственная опасность, нам угрожавшая. Я хотел встретить неизбежное во всеоружии, чтобы свести ущерб к минимуму. — Он слегка улыбнулся. — Я давно уже научился заранее готовить позиции для отступления.

— Военное мышление в действии. — Виктория покачала головой, невольно отдавая дань восхищения его блестящему стратегическому уму. — Похоже, все предусмотрели, что делать в случае катастрофы, — все, кроме меня.

Клео почему-то поглядела на нее с жалостью:

— Должна признаться, Виктория, я крайне удивлена тем, что ты решилась подвергнуть себя подобной опасности. Конечно, ты всегда любила ходить по самому краешку, но в отношениях с мужчинами ты неизменно соблюдала осторожность. Как ты могла допустить себя до… — Тут она внезапно прервала свою речь и оглянулась на Лукаса. — Впрочем, не важно. Думаю, ответ мне известен. Во всяком случае, отступать нам действительно некуда. Надо идти вперед.

— Мы не можем идти ни вперед, ни назад, — мягко возразил ей Лукас, — до тех пор, пока Виктория не примет решение. Нельзя принуждать ее к браку, она не ребенок. Я уже делал ей предложение и счел бы за счастье, если бы она согласилась выйти за меня замуж, но заставлять ее я не могу.

— Итак, Виктория? — Тетя Клео вновь обернулась к ней. — Лукас, очевидно, готов и рад сделать то, что должен сделать. Как же поступишь ты?

Виктория посмотрела на Лукаса. Любовь и желание, вина и страх — все связалось в единый сложный узел. Она сама была виновата в своем падении. Лукас оказался в этом положении только потому, что уступил ее настояниям вопреки собственному здравому смыслу.

Она рисковала не только своей честью и репутацией тети в светском обществе, она поставила под угрозу честь и репутацию Лукаса.

— Я виновата во всем, что произошло, — признала Виктория, опуская взгляд на свои стиснутые руки. — Если лорд Стоунвейл окажет мне честь просить моей руки, я приму его предложение.

После ее слов воцарилось молчание. Когда Виктория наконец решилась поднять глаза, она поняла, что ее тетя немного успокоилась, но ей важнее было понять, что означает напряженный, пристальный взгляд Лукаса.

Не произнеся ни слова, он отделился от камина и направился к ней. Нежно, бережно он помог Виктории встать:

— Это ты оказываешь мне честь.