Лицо Сагимора оставалось безмятежным – его мало заботило происходящее в Цитаделях Тайн. Но вместе с тем на шутника он точно не походил.

– Это же Цитадель Тайн. – Данан очевидно недоумевала. – Это не стог сена или ворох старой одежды. Это Цитадель!

Сагимору нечего было сказать, и Данан пришлось спросить более внятно:

– Какие то подробности?

– Как я понял, все дело в духах из за Разлома. – Мужчина развел руками.

– Поглощенные?!

– Это так удивительно? – заинтересовался Сагимор, увидев оживление в Данан.

– В массовом случае – возможно, – призналась Данан. – Обычно Стражи Вечного ревностно следят за всеми магами. У большинства тех, кто прошел обучение и экзамен, есть собственный надзиратель, который обязан сообщить, если поведение его подопечного вызывает сомнения. Как долго нужно было готовиться и сколько понадобилось человек, чтобы сжечь Цитадель…

Данан задумалась, нахмурилась, затем снова обратилась к мужчине:

– Её точно сожгли?

Сагимор не мог быть уверен:

– Так говорят. Факт, что Цитадель разрушена. Август Диенар вроде как вывел уцелевших и запросил помощи у северной цитадели. По крайней мере наши ребята видели, как на королевском тракте мчалась на юг группа всадников во главе со стражем Хагеном. Большего сказать не могу. – Он немного пожевал, запил еду элем. Негромко рыгнул, извинился и произнес:

– Признаться, не думал, что ты все еще так переживаешь за магов.

Данан выдержала прямой взгляд мужчины, усмехнулась и только потом отвела глаза, полные скепсиса.

– Я переживаю за Смотрителей Пустоты.

Сагимор вытянулся в лице:

– Неожиданно.

Данан рассмеялась:

– Это почему еще? Неужели я настолько плохой командор?

– Нет, я к тому, что ты переживаешь за орден из за парочки безумных магов.

Данан подняла кружку, на дне которой осталось немного эля. Салютующим жестом предложила чокнуться, и, когда допила, что было, призналась:

– Я переживаю за орден из за короля. Поверь, я неплохо знаю Диармайда. Смотрители устойчивы к болезням, к старению и, – она сделала движение руками, будто сказав: «Кто бы мог подумать?!», – к поглощению демонами и духами. А это значит, что если угроза увеличится, или стражей Вечного внезапно сбреет какой нибудь напастью, то король примчится ко мне. Мол, Данан, давай, – женщина начала кривляться, изображая Диармайда, – мне не хватает людей, смотрители сейчас все равно ничего не делают, ну мы же друзья…

Сагимор хохотнул.

– Мне кажется, Диармайд Саэнгрин несколько преуспел в том, чтобы полагаться на помощь женщины, верно?

– Похоже на то, – сокрушенно пожаловалась Данан.

– И никак не отвертеться?

– Ну, если не получится наканючить, Дей, скорее всего вспомнит, что мы занимаем крепость на его территории, и вместо того, чтобы просить, потребует. Но с нас хватит, – твердо сказала командор. – Моей первоочередной задачей является восстановить орден, и швыряться людьми, чтобы залатать любую дырку в политических неурядицах короля – не лучший для этого метод.

– Справедливо, – рассудил Сагимор.

Данан замолчала, сосредоточившись на том, чтобы доесть. Выражение её лица едва ли можно было назвать беззаботным, и, стоило признать, в последние годы Сагимор редко видел её такой.

– Так сильно переживаешь из за магов и короля? – осведомился он.

– Не только, – раздумчиво отозвалась женщина. Сагимор сообразил сразу:

– Что то случилось на собрании командоров?

Данан подняла на мужчину высвечивающий насквозь взгляд:

– Тальвады не было.