Наконец она обернулась.

— Ну как, Джо? Доволен, надеюсь?

— Да, отлично сошло. Отделались, и ладно. Ух, и любит эта Макгэвити трепать языком — страшное дело! Ты, Элви, с ней обращалась в точности как надо. Ну, пронесло — и кончено!

— Для тебя — безусловно, Джо Истер. Ты об этом и думать забудешь. Тебе и в голову не придет заставить ее извиниться. Ты даже не догадаешься сам извиниться передо мной за нее. Не задумаешься снова позвать ее в этот дом — пусть даже через мой труп!

— Постой, постой. В чем дело?

— Ты сам очень хорошо и прекрасно знаешь, в чем! Подумаешь! Всего-навсего обозвала меня дурой и никудышной хозяйкой, заявила, что я только и норовлю вытянуть из тебя побольше денег и пустить на ветер, выставила перед всеми несчастной трусихой — и это после всего, что я пережила в последние ночи, одна-одинешенька в целом доме! — и еще намекнула, что я продажная девка; а так, в остальном она была сплошное очарование! Проклятая старая гиена! Нет уж, будет! С меня взятки гладки. Пока она была наша гостья, я терпела. Ну, а теперь я им кое-что покажу. Они у меня отсюда выкатятся как миленькие — и она сама и ее олух — муженек; я…

— Эй, эй! Осади! — Джо встал, положил ей руки на плечи. — Да, она вела себя подло, а ты — шикарно. Но уж валяй и дальше так. Не поступай, как она. Не жди от нее, чего в ней нету. Каждого в этом мире надо принимать, как он есть. И не заставляй нас расплачиваться за то, что она дрянная баба. Ты держалась таким молодцом — так не порть все сейчас.

— Ничего, пострадаешь! Я страдала? Теперь твой черед!

Она стряхнула с плеч его руки и яростно забегала по комнате.

Джо невозмутимо засунул руки в карманы.

— Что ж, все правильно, — прогудел он. — Миссис Мак — дура и комедиантка. Ей требуется, чтобы ты была наседкой. Но ведь и ты ждешь, чтобы она стала резвой сойкой. Я, например, не жду от людей ничего. Потому я один и не обманываюсь в своих ожиданиях. Ты бы лучше подумала про Ральфа и меня, про то, как…

Истошный вопль оборвал его слова. Элверна взметнула кулаки, сжимая и разжимая пальцы, точно щупальца огромного белого насекомого, вонзаясь заостренными ногтями в ладони. Она закинула голову, дико разметав волосы. Она опять издала вопль, налетела на Джо и забарабанила кулаками по его груди, выкрикивая в беспамятстве:

— Замолчи, замолчи, замолчи! Ты всегда так: сначала разрешаешь этой гадине меня позорить, а после рассуждаешь как ни в чем не бывало! Тебя ничем не прошибешь, ты просто рыба, холодная рыба, вот ты кто! Сам-то сегодня уснешь как миленький! Захрапишь-тебе что! А я буду лежать, и не спать, и чувствовать себя несчастней всех на свете оттого, что нельзя вцепиться ей в жирную шею и удушить до смерти! Нет, она у меня узнает… Где это виски, что ты привез?

— Там… А зачем тебе?

Она ринулась на кухню, рванула кусок брезента, которым Джо укрыл от безгрешного взора миссис Макгэвити непочатый ящик шотландского виски, и с остервенением выдернула 6›тылку, словно ненавистный сорняк из грядки. Яростно вытащив пробку, она остановилась в дверях кухни, запрокинула бутылку, и виски с долгим булькающим звуком полилось ей в горло.

— Прекрати! — резко сказал Джо.

— Поди ты к дьяволу! — Она со стуком поставила бутылку на край столика от швейной машины и, едва не столкнув Ральфа, который томился на своем стульчике, мечтая удрать и зная, что этим только больше обратит на себя внимание, подлетела к зеленой кушетке и с размаху бросилась на нее.

— Глотнула, и отлегло немного, — зло продолжала она.