|
Позволь мне уйти. С выражением крайнего омерзения он повернулся. Она схватила его за руку. - Куда ты идешь? - резко спросила она. Он посмотрел ей в глаза, но увидел в них только страх. Он не заметил ненависти, в которую в эту минуту превратилась ее любовь, превратилась из-за страшных оскорблений, нанесенных ей, ее дому, ее народу. Она вдруг разгадала его намерения. - Куда? - повторил он, пытаясь вырваться. - Куда приказывает мне мой христианский долг. Этого было достаточно. Не дав ему опомниться, она выхватила у него из-за пояса тяжелый толедский кинжал и, держа его наготове, встала между ним и дверью. - Минутку, дон Родриго. Не пытайся уйти, или я, клянусь Богом, ударю и, возможно, убью тебя. Нам нужно поговорить до твоего ухода. Изумленный, дрожащий, он застыл перед ней, и весь его наигранный религиозный пыл сразу же улетучился от страха при виде кинжала в слабой женской руке. Так за один вечер она постигла истинную сущность этого кастильского дворянина, любовью которого раньше гордилась. Это открытие должно было бы вызвать в ней чувства презрения и ненависти к себе самой. Но в ту минуту она думала только о том, что из-за ее легкомыслия над отцом нависла смертельная опасность. Если отец погибнет из-за доноса этого негодяя, она будет считать себя отцеубийцей. - Ты не подумал, что твой донос погубит моего отца? - сказала она тихо. - Я должен считаться с моим христианским долгом, - ответил он, на сей раз не так уверенно. - Возможно. Но ты должен противопоставить этому и другое. Разве у тебя нет долга возблюбленного, долга передо мной? - Никакой мирской долг не может быть выше долга религиозного. - Подожди. Имей терпение. Просто ты не все обдумал. Придя сюда тайно, ты причинил зло моему отцу. Ты не можешь отрицать этого. Мы вместе, ты и я, опозорили его. И теперь ты хочешь воспользоваться плодами этого греха, воспользоваться как вор; хочешь причинить еще большее зло моему отцу? - Что же мне, идти против своей совести? - спросил он угрюмо. - Боюсь, что у тебя нет другого выхода. - Погубить мою бессмертную душу? - он почти смеялся. - Ты зря стараешься. - Но у меня для тебя есть нечто большее, чем слова. - Левой рукой она вытянула из-за пазухи висящую у нее на шее изящную золотую цепочку и показала на маленький крест, усыпанный бриллиантами. Сняв цепочку через голову, она протянула ее ему. - Возьми, - приказала она. - Возьми, я сказала. Теперь, держа в руке этот священный символ, торжественно поклянись, что ты не разгласишь ни слова из того, что услышал сегодня. Иначе ты умрешь, не получив отпущения грехов. Если ты не дашь клятву, я подниму слуг, и они поступят с тобой, как с проникшим в дом злодеем. |
