|
Возможно ли жить после столь долгих страданий и боли? Я принадлежу Вам, господин мой, о чем Вы уже знаете. И верность, в коей поклялась я Вам, сохраню я и в жизни, и в смерти, ибо даже смерть не вырвет ее из души моей. И будет эта верность бессмертна в веках, как и сама душа..." Так писала племянница короля Филиппа Испанского удавлившемуся в Вальядолид кондитеру Габриелю Эспиносе. Чем занимался в эти дни он - нам неведомо, известно лишь, что он не был стеснен в передвижениях: именно на городской улице настырная и вездесущая судьба свела его лицом к лицу с Грегорио Гонзалесом, человеком, у которого он работал поваренком, когда тот служил графу Ньеба. Грегорио окликнул Эспиносу и в изумлении уставился на него: платье кондитера, хоть и было не первой свежести, отнюдь не походило на одеяние простолюдина. - Кому же ты теперь служишь? - осведомился заинтригованный Грегорио, как только они обменялись приветствиями. Эспиноса преодолел мимолетное замешательство и взял за руку своего бывшего сотоварища. - Времена меняются, друг Грегорио. Я больше никому не служу. Теперь мне самому подавай слуг! - Так что за положение ты сейчас занимаешь? - Это не имеет значения, - высокомерно осадил его Эспиноса, и Грегорио почувствовал, что дальнейшие расспросы неуместны. Завернувшись в плащ, он пошел своей дорогой, а кондитер крикнул ему вслед: - Если тебе что-нибудь понадобится, буду рад по старой дружбе оказать тебе услугу! Но Грегорио уже понял, что просто так расстаться с преуспевшим старым другом было бы глупо. Эспиноса должен непременно жить в одном доме с ним. Жена Грегорио будет очень рада возобновить знакомство и услышать из первых уст историю его новой благополучной жизни. Грегорио не желает слышать никаких отговорок. В конце концов Эспиноса, уступая настырности приятеля, отправился вместе с ним в убогий квартал, где стояло жилище Грегорио. За грязным сосновым столом в жалкой каморке сидели трое: Эспиноса, Грегорио и его жена. Женщина не выказывала обещанной Грегорио радости по подводу нынешнего благополучия Эспиносы. Возможно, кондитер заметил ее злобную зависть. Вероятно, желая еще больше подогреть ее (а это лучший способ наказания завистников), кондитер предложил Грегорио просто-таки великолепную работу. - Иди ко мне на службу, - сказал он. - Я дам тебе пятьдесят дукатов сразу и буду платить четыре дуката в месяц. Они отнеслись к его богатству с заметным недоверием. Чтобы убедить их, Эспиноса достал и показал золотые часы (редчайшую вещицу), усыпанные бриллиантами, дорогое кольцо и другие отнюдь не дешевые украшения. Парочка взирала на все это в полном смятении. - Но разве не говорил ты мне, когда мы вместе служили в Мадриде, что прежде ты был простым кондитером в Оканье? - вырвалось у Грегорио. |
