Мимо меня, прошла шумная компания, по всей вероятности студентов из КАИ, которые о чем-то громко разговаривали и смеялись. Я, остановился и посмотрел им в след, не вольно вспоминая свою студенческую молодость.

Открыв массивную дверь министерства, я вошел в здание. Стоявший на посту милиционер, сообщил мне, что меня разыскивает Костин.

Не снимая с себя пальто, я направился в кабинет заместителя министра. Раздевшись в приемной, я постучал в дверь и, дождавшись приглашения, вошел в кабинет Костина.

— Ты, где был? — спросил он меня. — Я жду от тебя доклада о раскрытии налета на Собор, а ты черт знает, где мотаешься?

— Юрий Васильевич? — произнес я, — не ругайтесь, я был в поликлинике. Справка, наверное, уже давно лежит у меня на столе. Сейчас я поднимусь и принесу ее вам.

— Хорошо, Абрамов, примирительно произнес Костин, занеси мне справку. Ты, представляешь, звонит мне министр, спрашивает меня о раскрытии, а я ничего сказать ему не могу. Оказывается, ему уже с утра позвонил Шакиров и доложил о раскрытии этого преступления.

— Вы, знаете, Юрий Васильевич, может мы формально и раскрыли это преступление, задержали налетчиков, однако, сейчас самое главное в этом деле, вернуть эти иконы. Сегодня, с вашего разрешения, я направляю в Москву оперативную группу. Возглавит эту группу Смирнов Олег, я уже согласовал это, с начальником милиции, а от нас в группу войдет Станислав Балаганин.

— Ты, знаешь, Абрамов, мне равно, вернем мы иконы или нет, в принципе, это дело это мы с тобой раскрыли. Сегодня, я с утра разговаривал с министром и поинтересовался у его видом на должность начальника управления уголовного розыска.

Ты, знаешь, что он мне ответил, что ему на этой должности нужен человек, владеющий двумя языками: татарским и русским. Ты, насколько я знаю, татарским языком не владеешь, а это, значит, извини меня, ты уже автоматически не можешь претендовать на эту должность.

— Вы, знаете, Юрий Васильевич, я об этом уже давно догадывался и по-честному, не рассчитывал на эту должность. Пусть министр и вы сами подберете этого человека, для меня сейчас намного важнее, что бы это произошло, как можно быстрее. Работать за троих руководителей, вы сами это знаете, очень тяжело, и я по-человечески, просто устал от такой нагрузки.

— Потерпи, Виктор Николаевич, осталось совсем немного. Скоро, у тебя появится новый начальник.

Слушай, Виктор Николаевич, ты, почему мне не доложил о том, как ты, задержал в магазине пьяного мужика с гранатой. Кто-то, из руководителей, считает тебя героем, а министр, думает совершенно по-другому. Ты подверг риску не только себя, но и всех окружающих тебя, в тот момент людей. А, если бы, граната взорвалась?

— Товарищ полковник, я не собираюсь оправдываться, ни перед вами, ни перед министром. Может министр и вы, правы. А, если, она бы взорвалась раньше, чем я туда вошел? Кого, вы бы стали бы тогда обвинять в этом взрыве? Я, действовал в тот момент по ситуации. Сначала, отвлек внимание преступника, а затем, задержал его.

— Нет, ты не прав, Виктор Николаевич, нужно было начинать с ним переговоры, может, он и так бы сдался, без применения к нему силы?

— В тот момент, когда я подъехал к магазину, со слов милиционеров, преступник с гранатой находился уже в магазине более тридцати минут. Я, что-то, не увидел ни милицейского оцепления, ни каких-либо переговорщиков?

А, вы, спросите у министра, где были эти люди в тот момент. Почему, их не оказалось на месте, ни начальника УВД Шакирова и его замов. Теперь, когда я решил этот вопрос, меня стали обвинять в том, что нужно было все делать по-другому.