— Похоже, вам пришлось несладко, сэр.

— Это все собаки, — хрипло объяснил Беркл. — Вчера одна большая псина бросилась на меня; я побежал, поскользнулся и ударился о дерево. Ужас, правда?

— Не повезло вам, сэр…

— Но меня ведь уже проверяли, — сказал Беркл. — Я ведь и есть тот самый почтальон, который обнаружил почерневший труп у входной двери.

Солдат кивнул.

— А кто брал у вас пробу?

— Медики. Я так разволновался, что сам отправился в больницу и настоял, чтобы они это сделали. Я же говорю, что напугался из-за бактерий…

— Очень приятно слышать, сэр, — сказал Дастин. — Однако я вынужден брать мазки у всех, кто проходит через контрольно-пропускной пункт. Поэтому, если вы не возражаете…

Почтальон пожал плечами.

— Никаких проблем, это ведь совершенно безболезненно. Мне выйти из машины?

— Необязательно, сэр. Пожалуйста, оставайтесь на своем месте.

Он вернул Берклу права. После этого левой рукой Дастин передал ему пакетик из фольги.

— Пожалуйста, вскройте, извлеките тампон, положите в рот и возьмите мазок с внутренней стороны щеки. Затем выньте и передайте мне.

Джон Беркл протянул руку за пакетиком. В тот момент, когда он уже собирался взять пакетик, его рука метнулась вперед и крепко схватила Клаймера за левое запястье. Солдат инстинктивно отдернул руку, вынудив Беркла частично высунуться из фургона. Правой рукой Дастин ухватился за запястье почтальона. Он собирался уже вывернуть его и ударить Беркла, когда вдруг заметил, как в правой руке почтальона что-то блеснуло.

Потребовалась всего доля секунды, чтобы понять, что это «Тазер», и еще столько же, чтобы мгновенно ощутить в левой руке и потом во всем теле напряжение в пятьдесят тысяч вольт. Дастин судорожно дернулся, но тело его уже не слушалось. У дальней стороны дороги раздались выстрелы, эхом прокатившиеся через лес…

Дастин Клаймер очутился на земле. Он услышал стрельбу из автоматического оружия: острые хлопки автоматической винтовки М4 и тяжелое рявканье пулемета М249. Потом смешанное эхо нескольких охотничьих винтовок, на этот раз откуда-то позади, с противоположной стороны дороги.

Пулемет М249 вскоре замолчал.

Клаймер попробовал пошевелиться, но не смог.

— Мы под огнем! — услышал он крик Нейла, а после него — еще два винтовочных выстрела.

Автомат М4 тоже замолчал…

— Клаймер… — услышал он неподалеку голос Нейла. — О господи… На помощь…

Дастин тряхнул головой и попытался подняться на колени. Из фургона послышался какой-то шум, и вскоре что-то тяжело ударилось о землю.

Раздался выстрел. На этот раз никакого эха не было: выстрелили где-то совсем рядом. Он почувствовал сильную боль в левом плече. Левая рука сразу же повисла плетью. Дастин снова рухнул на землю лицом вниз.

В него стреляли! Вот дьявольщина, в него стреляли!

— Нет! — закричал Нейл. — Нет, пожалуйста!

Еще один выстрел из винтовки. Только на этот раз в десятке шагов отсюда.

Нейла больше не было слышно.

Послышался шум приближающегося снегохода. Затем еще один звук — от машины покрупнее обыкновенного автомобиля или даже почтового фургона.

Грохот, боль, какое-то движение и суета вокруг — все это страшным вихрем проносилось у него в голове.

Кто-то силой перевернул его на спину. Чьи-то руки вырвали у него оружие, потом ударили по лицу. Дастин пробовал сопротивляться, но тяжелый удар кулаком в живот разом прекратил его сопротивление, и он беспомощно свернулся в позе эмбриона.