Глаза Уильяма тут же расширились, и он неистово затряс головой. Нет, с него хватит. Если он произнесет хотя бы слово, то его ждет суровое наказание.

Пикап, стоящий впереди, тронулся с места. К машине неспешно направился патрульный полицейский. Он махнул рукой, подав знак подъехать поближе. Она медленно подъехала, пока тот не поднял руку вверх. Это был сигнал остановиться.

Женщина остановилась.

Еще один полицейский нагнулся и заглянул в ее открытое окно. Одной рукой он схватился за ручку дверцы, другой поддерживал автомат. Где они набрали таких остолопов?!

— Добрый день, мэм, — сказал он. — Здесь проводится экспресс-проверка на бактерии. Вы в курсе, что происходит?

— Конечно, в курсе, — ответила Бернадетт. — Думаете, я не смотрю новости? Или вы думаете, что я фанатка трэш-шоу Джерри Спрингера? Я все знаю о сложившейся ситуации, и с нами, слава богу, все в порядке. У нас нет никаких бактерий. Нам нужно проехать, а вы продолжайте заниматься своим делом.

Полицейскому не понравилось, что Бернадетт не хочет проходить его глупый тест. Чтоб он сдох!

— Боюсь, нам придется вас проверить, мэм, — упрямо заявил полицейский. — Это не отнимет много времени. Пару минут, не больше. Нужно также проверить и ваших детей, но давайте начнем с вас. — С этими словами он взял узкий конверт из фольги. Бернадетт увидела, что на руках у него хирургические перчатки. — Пожалуйста, откройте этот пакет, мэм, вытащите тампон, засуньте в рот, проведите им по внутренней части щеки и по десне, а потом передайте обратно.

— Офицер, мне очень жаль. Вы, кажется, не расслышали. Я ведь только что сказала вам, что нам не нужна проверка. Не забудьте: я плачу налоги, из которых складывается ваша зарплата. А теперь, если вы не хотите, чтобы я записала номер вашего значка и превратила вашу жизнь в ад, уберите своего напарника с дороги. Мы спешим.

Патрульный несколько мгновений пристально смотрел на нее. Он перевел взгляд на Уильяма. Потом еще раз взглянул на заднее сиденье. Его брови слегка поднялись, а глаза расширились. Внезапно он выпрямился и отступил назад.

Его рука сжала приклад автомата.

— Мэм, прошу вас выйти из машины. Немедленно!

Он понял. Этот гребаный полицейский все понял!

Бернадетт вдавила педаль газа в пол. Ее «Сааб» рванулся вперед. Полицейский на дороге отскочил куда-то в сторону. Выезд на автомагистраль I-75 находился всего в паре сотен шагов отсюда. Она должна успеть. Дорогу перегораживала патрульная машина. Возможно, удастся объехать.

Она услышала треск, какие-то мелкие хлопки.

Автомобиль качнулся влево. Бернадетт с трудом повернула руль в противоположную сторону, стараясь выровнять машину. Снова хлопки. Автомобиль повело вправо, и он перестал слушаться управления. Машину занесло в сугроб, и она резко остановилась. Бернадетт ударилась головой о руль.

Шины. Они пробили шины! Разве они не понимали, что голос приказал ей проехать мимо?!

Женщина открыла дверцу, схватила сумочку и вышла из «Сааба».

— На землю! — закричал полицейский. Потом закричали другие, и все повторяли одно и то же. — Вниз, на землю! Немедленно!

Они целились в нее. Повсюду синие мундиры и круглые шляпы. Они собирались убить ее…

Бернадетт открыла сумочку и вытащила нож для разделки мяса. Сейчас она им покажет. Она уже разобралась с дочерями, заставила их заткнуться. И хорошо проучила Шона, чтобы тот не морочил ей голову. Сейчас проучит и полицейских.

Женщина бросилась на патрульного, шагавшего к машине.

Перед глазами вдруг все расплылось, ее тело дернулось и задрожало, она выронила нож и рухнула на холодный, мокрый тротуар.