Линч рассмеялся, ответил:

– Найджел! Ты меня удивляешь. Товар будем перебрасывать военными бортами. Минуя все границы и все таможни… Все продумано, старый, все проработано. Я наметил четыре точки, где расположены наши базы. Это – Ферфорд в Англии, в Испании – Морон и Рамштайн в Германии. На территорию баз не имеют права совать свой гнойный европейский нос ни таможенники, ни копы, ни контрразведка. Вербовать агентуру среди персонала баз им тоже запрещено. Проводить какие-либо спецмероприятия тем более… ты понял фишку?

– Гениально, – оценил Н. Г.

– Еще бы! Товар перемещается из точки А в точку В в условиях строжайшей секретности. И появляется как будто из-под земли.

– Из воздуха, – поправил Н. Г. Видно было, что идея захватила его. – Из воздуха, Длинный… копы просто с ума сойдут.

– Точно. И уроды из UNOD тоже.

Н. Г. встал и начал ходить из угла в угол.

– Постой-ка, Боб, – сказал он. – Ты говорил о четырех базах, через которые можно гнать товар, но назвал только три.

– Верно. Четвертая точка – самая главная, самая перспективная.

– Косово? – быстро спросил Н. Г.

– Да. База «Бонстил»… аэродром Приштина. Там у нас все схвачено намертво. Если в Англии, Германии или Испании могут быть какие-то мелкие проблемы, то в Косово это полностью исключено. Мы не зря поддержали албанцев. Мы распахнули им ворота в Европу.

– Албанцы? – произнес Н. Г. – Албанцы – это screwing.

– Ерунда, старик. Будут плясать под нашу музыку. Беспредельничать мы им не позволим – сами будем, – Длинный Линч рассмеялся и снова крутанулся к роялю… и зазвучал гимн США.

Потом еще час они торговались, обсуждая долю Н. Г. Торговались, как два сутенера. На палубе томились девицы, скучала охрана… Наконец, ударили по рукам. Даже без калькулятора Н. Г. быстро прикинул, что и с мизерным, смехотворным процентом (с жалкой долей процента!) он заработает столько, сколько никогда не заработал бы при своих объемах продаж… Хорошо сотрудничать с патриотами!

Потом позвали девиц. Оттянулись.

Потом катамаран «Фламинго» вернулся к причалу. «Бентли», сопровождаемый «трупером», рванул в центр. Они катались по Линкольн-роуд и Эспаньол, по Вашингтон-авеню и Либерти-стрит. По Саус-бич и Оушн-драйв. Они пили в Opium Garden и В. Е. D. и в Purl и в Space… и в Miami Gold… Они наблюдали, как целуются и ласкают друг друга гомики и лесбиянки… они оттягивались на шоу трансвеститов. Они нюхали кокаин и развлекались, глядя, как мутузят друг друга девицы-гладиаторы… в сущности, Майами не сильно отличается от Москвы.

РАЗВЕ МОЖНО ВЕРИТЬ ПОДЛЫМ СЛОВАМ БАЛЕРИНЫ?

Пребывание в городе главы государства всегда сопровождается повышенной активностью городских властей, органов госбезопасности и милиции. На «территории» проводятся гласные и негласные мероприятия по профилактике и пресечению возможных инцидентов. Понятие инцидент при этом трактуется весьма широко: от попытки блокадника (ветерана, матери-одиночки, инвалида, пенсионера) сунуться к первому лицу с просьбой до гипотетического теракта. Теоретически опасность представляют разного рода борцы за справедливость, антиглобалисты, гринписовцы, экстремисты всех направлений, пацифисты, солдатские матери, непризнанные «гении», восторженные поклонники и психопаты… Каждый визит президента в город – головная боль для огромного количества служивого люда в погонах и без них.