— И что с ними делать? — возмущался Клавдий по дороге в Туров. — Искать Зубра и Волка? Без провидца мы ничего не сможем сделать.

— Отправим в этот клуб дознатчика, — предложила Асаби. — Пусть присмотрится, задаст пару вопросов. Посмотрит на реакцию.

— Мы их предупредим о расследовании, — покачал головой Бронислав. — При этом не получим ценных сведений.

— Клуб запрещает ясновидящим переступать порог, — вступила в разговор Айминь. — Но это касается обычных ясновидцев. Хозяева ничего не могут запретить НАМ.

— Исидор откажется, — скривился Олаф.

— Кто его будет спрашивать? — удивилась Асаби. — У нас есть свой человек с нужным уровнем компетенции.

Взгляды инквизиторов устремились в мою сторону.

— Эй, вы чего? — я в этот момент пребывал в расслабленном состоянии. Гладил кота, думал о прекрасном. То есть, об ужине от Шефа, когда я вернусь в родную усадьбу. — Не люблю я все эти дворянские клубы. Мне в Пустошь надо, там Разломы.

— Боюсь, дружище, ты не осознаёшь степень угрозы, — вздохнул Бронислав. — Думаешь, что эта история тебя не касается.

— Хм… — я сделал вид, что задумался. — Не скрою, была такая мыслишка.

— А ведь проблема серьёзная, — продолжал гнуть свою линию Бронислав. — Во-первых, о тебе уже наслышаны. Именно в твоё имение забросили медведюка, не забыл?

— Было такое, — нехотя признал я.

— Складывается паршивая картинка, — Бронислав обвёл глазами всю команду. — Мир потихоньку вооружается, протаскивает через Врата монстров, занимается выведением новых видов. Почему это происходит? Не знаю. Для этого нужно понимать, что за силы нам противостоят. Веками инквизиция работала в связке с аристократией. Мы защищали интересы не только правящего класса, но и всех одарённых. Без нас обычные люди разработали бы чудовищные виды вооружений и превратили бы эту планету в пепелище. Я знаю, о чём говорю. Наши морфисты видели альтернативы…

— Бронислав, — напряглась Асаби. — Твой ученик не достиг нужной степени посвящения.

— Извините, — осёкся учитель. — Всё время забываю. Так вот, среди одарённых немало противников существующего уклада. А всё потому, что расплодились корпорации. И сейчас многие защищают не столько интересы своего вида, сколько финансовые и политические интересы.

— Корабли бороздят просторы Галактики, — вздохнул я. — Ближе к делу.

— Правительства и кланы нас финансируют, но появляются влиятельные противники системы, — нехотя признал Бронислав. — Мы не сможем защитить Землю от внешних угроз, пока не разберёмся с внутренними врагами.

— И чего вы от меня хотите? — устало интересуюсь в ответ.

— Нужно, чтобы ты прогулялся в этот клуб, — сказал Бронислав. — Глянь что да как. Если получится — влезь в прошлое этого места. Ордер не нужен. Ты будешь действовать от имени Паладинов.

* * *

Когда ты подходишь в светло-коричневой рясе к одному из самых элитарных дворянских клубов Турова, вряд ли стоит ожидать от владельцев благоговения. Возраст и ступень посвящения говорят сами за себя — перед ними вчерашний семинарист. Вот только статус у меня оказался… немножко непредсказуемый. Визит согласовывался не с Туровской консисторией, а с Супремой. Иными словами, позвонил кто-то очень серьёзный с другого континента и поставил ребят в известность, что приду я.

«Мизантроп» расположился не где-нибудь на окраине мегаполиса, а в двух шагах от улицы Франциска Скорины, в Ветреном переулке. С одной стороны место тихое — старинные дома, брусчатка, кованые фонари, одностороннее движение, парковка чуть ли не на тротуарах.