Я вообще не люблю ситуации, когда тобой интересуются забытые «родственники», прослышавшие об укреплении Рода. А что? Выиграл войну с соседом, стал инквизитором и быстро поднялся по служебной лестнице, отреставрировал усадьбу и нанял весьма недешёвых парней из элитного ЧВК. К гадалке не ходи, а пахнет деньгами и полезными связями. И вот здесь сразу просыпаются родственные чувства.

Граф — он, конечно, не князь. Но покровительство консистории в этом мире ещё никому не вредило. Правда, Валентин Петрович?

Что касается меня, то тёплых чувств к Ружинским я не испытывал. Сохранились смутные воспоминания о дружеских визитах к ним в усадьбу, только и всего. И здесь возникает логический вопрос: выгодно ли мне и моему Роду подобное сближение? А ещё, наверное, у Ружинских хватает претензий к Фурсовым, последняя из которых сейчас живёт у меня в доме. Не просто живёт. Управляет финансами, ещё и на роль будущей жены недвусмысленно претендует.

А самое интересное…

Я ведь не против.

Мне Варя нравится.

То, что было между мной и Фурсовым-старшим, останется между нами. Было и прошло. Убил его не я, а люди Нарышкина. Поэтому ничто не препятствует слиянию двух Родов, появлению наследников, долгой и счастливой жизни. Даже враги у нас общие.

Ладно.

Как минимум, выслушать деда я могу. Сложно делать выводы, оценивая верхушку айсберга. Ответа курьер не ждал — сразу уехал в ночь. А это означает, что дед будет сидеть в клубе и ждать меня при любых раскладах. Надо уважить старого князя. Тем более, тот закрутил интригу одной фразой в конце письма.

Разгребать скелеты в шкафу — весьма интересное занятие.

Но мои дальнейшие планы сложно представить без одного звонка.

Придвинув к себе телефонный аппарат, я по памяти набрал номер Главпочтамта и заказал у телефонистки звонок в Фазис. Продиктовал номер барона Иванова и попросил выставить счёт через «Транскапитал» на имя графа Володкевича. Телефонистка приняла заказ и сказала, что соединение может состояться в ближайшие полчаса, если абонент ответит. За срочность я доплатил.

Повесив трубку, стал ждать.

Не прошло и четверти часа, как телефон зазвонил. На другом конце провода послышался жизнерадостный голос барона:

— Ростислав, дружище, рад тебя слышать. Мог бы и сразу набрать, без телефонисток и прочей лабуды!

— В смысле? — опешил я.

Батя рассказывал о давних временах, когда и вовсе надо было посылать другому абоненту телеграмму, ждать в переговорнике назначенного времени, а потом вести разговор в кабинке Главпочтамта. Это вам не компьютерная сеть, выстроенная инквизиторами. И да, парни в рясах созванивались друг с другом по выделенным линиям, минуя весь этот геморрой.

— Бродяга — сам себе телефонная станция, — пояснил голос в трубке. — Набираешь цифры, которые я тебе дал — и просто ждёшь. Таков путь.

— Как скажешь, — я хмыкнул. — Непривычно.

— А то, — согласился Иванов. — Что там у тебя случилось?

— Боюсь, это не телефонный разговор.

— Успокойся, брат. Домоморфы умеют защищать абонентов от прослушивания. Это — самая надёжная линия из всех возможных.

— Хм… — барон говорил вполне уверенно. — Мне надо попасть в одну точку. И без твоего Бродяги я не справлюсь.

— Что за точка? Она на Земле?

— Если бы.

— Вот оно что, — задумчиво произнёс собеседник. — Что ж, я готов тебе помочь. Приезжай в любое время.

— Не бесплатно, разумеется, — торопливо произнёс я.

— Брат, это лишнее. Я давно перешагнул через то, чтобы измерять выгоду купюрами. Сегодня тебе нужна помощь, завтра мне. Связи сильнее денег.

Глава 26

Клуб «Спокойствие» по всем законам здравого смысла должен был располагаться в историческом центре — рядом с Княжеским бульваром или Рысиным Прайдом.