Дед Миша мечтательно зажмурился.

 — А потом она тебя ткнула ножом, и вы разбежались?

 — Нет. Я в командировку сбежал на три месяца, потому что она сказала, что мне яйца отрежет. А потом приехал, а ее уже нет, уехала куда-то.

Старик на глазах посмурнел, нервным движением достал пачку папирос и спички и молча ушел курить, видно вспоминая свою навсегда ушедшую юность.

Глава 22

Гоу ту хоум

Глаша пришла через три дня. Лучезарно улыбнулась деду, который столкнулся с ней в дверях, направляясь в туалет подымить, села на стул, все также стоявший у моей койки и лучезарно улыбнулась.

 — Привет.

 — Привет. Честно говоря, не ожидал.

 — Я решила тебя простить.

 — За что?

 — За все. Ты мне еще должен.

 — Когда и что я тебе успел задолжать?

 — Ты обещал мне помочь, когда я поступлю в институт в Городе. Помнишь? Или ты так, насвистел?

 — Это помню.  — надеюсь, что за год многое может измениться, и эта, не по годам развитая девица обо мне забудет.

 — Ну и хорошо. Тебе что ни будь нужно?

 — Нет. Я через три дня уезжаю.

 — Как?  — рука девушки бесцеремонно скользнула под простынь и пальчиком постучала по гипсу.

 — Как ни будь. Мне к обеду надо быть в столице, на аэродроме.

 — Ну ты что Паша раньше не сказал? Я бы отца попросила, он бы тебя до аэродрома довез, а то он позавчера машину разобрал, что-то ремонтирует. Я его сегодня спрошу, может он успеет ремонт закончить.

 — Не надо твоего папу. У нас с ним не те отношения, чтобы я с ним куда то ехал. Завезет куда ни будь в тайгу и там оставит.

 — Да ты что, ты ему нравишься. Он просто меня очень любит и вообще, сложный. Ладно, я побегу твой вопрос решать, завтра приду  — Глаша наклонившись, чмокнула меня в нос, наградив очаровательным видом из-под расстегнутой на три верхние пуговицы, рубашкой, и хихикая вышла из палаты, куда тут — же шагнул дед Миша, видно деликатно топтавшийся в коридоре.

 — Все-таки ты отсюда без бабы решил не уезжать? Ну а че, все правильно. У нас девки все хорошие, не избалованные, и, что характерно, поголовно красивые.

 — Дед, вот скажи, почему все невесты прекрасные и скромные, а стоит на ней жениться, да в квартиру прописать, как все меняется?

Старику мой вопрос не понравился, наверное, я был прав:

 — Да ладно, сказал тоже… Был бы ты москвич, тогда да, есть из-за чего хвостиком мести. А тут раздухарился, а сам то, в таком-же Задрищенске живешь, деревня-деревней, только чуть побольше, чем у нас. Бывал я в вашем Городе, все как у нас, зимой минус сорок, а летом плюс тридцать, только сейчас три станции метро прокопали. Зато в магазинах шаром покати. Я вот девке этой скажу, как придет, скажу, чтобы с тобой дело не имела. Хлипковат ты для такой крали, она получше найдет.

 — Скажи, скажи  — я махнул рукой, нащупал стоящие у изголовья костыли, и стал осторожно вставать  — надо было тренироваться, через два дня мне предстояла дорога в тысячу километров.

С Глашей мы договорились, что меня в восемь утра знакомый ее отца добросит от больницы до зоны, а оттуда, вместе с Демоном, добросит до трассы. Выписку мне отдали с вечера, оставалось проспать последнюю ночь и не проспать утренний подъем. А потом меня попытались ограбить.

Ночью я не мог уснуть. Сложный путь домой, где каждая случайность могла оставить меня в этом краю надолго, а, может быть, и навсегда, мешала уснуть.