|
Я с трудом выдавил сквозь стиснутые зубы: — Работа нужна. — Вот и славно, сынок, вот и славно. Металл наручников холодом обжег мои запястья. Я снова потерял свободу. Но уж лучше ментам подпевать, чем подарить селезенку заграничному мажору. * * * — Чего рот раззявил? Тяни давай! — Бегемот, худощавый, юркий, от возбуждения чуть ли не подпрыгивал на месте. — Ну ё-моё!!! При этом пальцы Бегемота шевелились так, будто он сжимал фотоаппарат, делая снимки для глянцевого журнала. Но он вовсе не указывал суповому набору, страдающему анорексией, — как развернуться тощими ягодицами и куда отбросить прядь жидких волос. Бегемот занимался серьезным делом: он обкатывал новичка. Новичок обиженно сопел, но ветерану подчинялся безоговорочно. Новичка звали… я не запомнил как, недосуг было вникать. Слишком уж часто менялись эти мальчишки. Работенка действительно оказалась непыльной, не соврали менты. Да и откуда взяться пыли на дне озера Янтарного? Слыхали о таком? А я вот не только слыхал, но и бывал. Как говорится, плавали, знаем. Таких добровольцев, как я, было пятеро. И у всех своя история падения на дно. В прямом смысле тоже. — Как водичка сегодня? Теплая? Плавки надели, а, братва? — Шутка, которую я слышу в сотый раз. — Надели, а то. Мини-бикини! — Ответ тоже неизменный. Теплая или горячая, вода здесь редко бывает голубой. Почти всегда она мрачно черная или же бутылочного цвета, словно кто-то вылил в озеро десятка два цистерн йода. Каждый раз, выдвигаясь к озеру, мы максимально быстро поднимались по склону холма, поросшего чахлым кустарником, который отлично цеплялся за ноги, но совершенно не держал, если надо было за него ухватиться. В кустарнике обитали псевдоящерки — неповоротливые твари с шипастыми головами и толстыми когтистыми лапами. Хвосты у ящерок отсутствовали, зато тонкие языки выстреливали из пастей развернутыми спиралями и били почему-то всегда в глаза жертвы. Жертвами частенько бывали мы. Правда, на атаки маленьких мутантов мы просто не обращали внимания, потому как прикрывали лица масками. Ни до, ни после я больше не встречал псевдоящерок и не слышал о них. Похоже, они обитали только на том склоне Янтарного. Чем быстрее поднимаешься и скатываешься к воде, где у берега можно спрятаться под раскидистыми ивами, тем меньше шансов засечь тебя с воздуха. Попасть под ракетный удар патрульного вертолета — приятного мало. Озеро Янтарь — одно большое кладбище. Громадный радиационный могильник, куда свезли технику, использованную для ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Это случилось еще в прошлом веке. А после второго взрыва могильник затопили грунтовые воды. С тех пор армейские «ЗИЛы» и бэтээры превратились в ржавеющие подлодки. У берега озера особенно хорошо видны ряды крыш «таблеток» и «рафиков». — Что, тяжко? Дык легко в учении, легко и в гробу! — По молодости Бегемот отслужил в стройбате. Юмор у него соответствующий. Он попросту измывался над новичком, как перед дембелем унижал перепуганных салаг. Новичок потел в три ручья, веснушчатые щеки его покраснели, как натертая свекла, но снарягу он тащил. |
