Глава 38

Ада Вишнякова с газетой в руках. — Тот случай, когда жалость унижает. — Вечер в тесном кругу. — Потомок князя Дмитрия Щербины. — Трагическая сага князей Щербининых. — «Нужно быть слепым, чтобы ничего не понять». — «Если позволишь, виды на него буду иметь я». — Возрождение мадам Здравомысловой. — «Господи, благодарю Тебя за то, что Ты помог нам восстановить справедливость!»

Дома меня ожидала Ада Вишнякова с газетой в руках.

— Леля! Это возмутительно! — кинулась она ко мне. — Я сегодня открываю газету и натыкаюсь на большую статью, где фигурируют ваши имена. У вас было столько захватывающих приключений, а меня оставили в стороне! Я удивляюсь, как у вас только хватило совести проигнорировать товарища по борьбе! Неужели вы ни в грош не ставите женскую солидарность? Или вы считаете меня настолько бездарной, что я и помощи вам оказать не в силах? Я не ожидала от членов нашей Лиги такого свинства! Марусе я уже высказала все, что думаю по этому поводу, а теперь наступил твой черед меня послушать…

— Подожди, дорогая, не кипятись! Мы вовсе не хотели тебя игнорировать, просто события приняли неожиданный для нас самих оборот! И потом, мы тебя немножко жалели, все-таки смерть дяди…

— Это как раз тот случай, когда жалость унижает! Тебе не кажется, что я более чем кто-то другой имела право посчитаться с убийцами бедного старика? А вы меня оставили в стороне! Может быть, я не лучший сыщик, но я бы занялась этим делом со всей энергией, со всем энтузиазмом!

— Адочка, мы тоже оказались не лучшими сыщиками, хотя и у нас энтузиазма было хоть отбавляй! Но сколько же ошибок мы ухитрились наделать со всем нашим энтузиазмом, пока не обратились наконец за помощью к профессионалу! Но теперь мы больше не будем играть в сыщиков…

— А во что же вы будете играть теперь?

— В ближайшее время мы будем играть в званый вечер с музыкой и шампанским и будем рады, если ты к нам присоединишься!

Устроить вечер было необходимо — нужно же было отметить счастливое завершение нашего дела и помолвку Маруси и Андрея. Правда, организовать слишком пышные торжества я не рискнула — все-таки в доме был раненый. Было решено собраться тесным кругом. В тесном кругу всегда свободнее дышится.

Кроме жениха и невесты, на вечере присутствовали мадам Здравомыслова с сыновьями, старший из которых испросил у меня позволение привести знакомую барышню, Ада Вишнякова и еще две активистки нашей Лиги, господин Легонтов, несколько друзей Андрея, в числе которых была милая семейная пара с Плющихи, одолжившая нам когда-то свой экипаж и лошадок для поездки в Большой Знаменский переулок, и Марусина няня, специально прибывшая из Слепухина на ее помолвку. Михаила мы рискнули вывести к гостям и усадить в удобное кресло. Маруся взяла с Миши слово, что он, если вдруг почувствует себя плохо, сразу же даст нам знать и мы поможем ему перейти в спальню и отдохнуть.

Ввиду того что праздник носил камерный характер, оркестр приглашать не стали. Были только пианист и скрипач.

В самой непринужденной обстановке мы выпили за здоровье жениха и невесты, за выздоровление Миши, за нашу общую победу, за меня и мою бескорыстную помощь друзьям (замечательные витиеватые здравицы награждали меня всеми возможными лестными эпитетами, было очень приятно), за будущую блестящую карьеру Коли и Дани, за шедевр Андрея Щербинина, работающего над монументальным полотном «Голгофа», за процветание Лиги борьбы за права женщин и приобретение женщинами всех возможных прав и свобод, за успехи частного сыска и деятельность конторы господина Легонтова…

В конце концов у всех гостей раскраснелись лица и стали заплетаться языки, а общее веселье приняло самый безудержный характер.