Догадка Али Хасана полностью подтвердилась. Четверо охранников безмятежно храпели на койках, не удосужившись запереть дверь. Приборы ночного видения не понадобились: отсвета прожекторов хватило Саддаму, чтобы хладнокровно застрелить всех четверых. Он и здесь не отступил от неизменного принципа: одна пуля - один человек.

- Не думал, что это будет настолько просто, - слегка разочарованно проговорил Хасан, разглядывая мертвые тела. Операция развивалась так гладко, что если бы Али Хасан был христианином, он бы перекрестился. Его не мучили знакомые шпионам предчувствия и суеверия насчет благополучного начала, потому что он не был и шпионом. Он был терминатором, роботом смерти, а роботам несвойственны иррациональные эмоции.

Покинув вагончик, террористы вошли в штольню, скупо освещенную дежурными лампами. Метрах в десяти от входа Хасан остановился.

- Здесь, - сказал он.

Гамаль установил чемоданчик с радиоуправляемым детонатором, и трое беспрепятственно вернулись в машину. Хасан отогнал ее на километр - отсюда можно будет полюбоваться фейерверком, не подвергая себя опасности, и преспокойно убраться восвояси.

Огонек радиопередатчика подмигивал на коленях Али Хасана. Гамаль достал телефон, чтобы непосредственно после взрыва связаться с доктором Мохаммедом и санкционировать передачу заявления.

Часовая стрелка застыла на цифре четыре, минутная приближалась к двенадцати, секундная описывала последний круг.

- Во имя Аллаха, - прошептал Хасан и нажал кнопку.

10.

Нью-Йорк

5 сентября 1998 года

Вечер

Корин быстро шагал по коридору второго этажа госпиталя Сент-Пол к палате Коллинза. Ему уже сообщили, что ничего необычного с пациентом отделения интенсивной терапии (куда Коллинза перевели из реанимации) не произошло, и у Корина отлегло от сердца. "Состояние тяжелое, но стабильное, - сказали ему, - ненадолго приходил в сознание. Поговорить?! И думать забудьте!" Но ни слова о каких-либо посетителях (кроме Шеннона) и тем более покушениях.

Навстречу Корину шел человек, издали показавшийся ему смутно знакомым. Когда расстояние между ними сократилось, сомнения исчезли: да, Корин знает этого человека, вернее, видел его. Видел на вилле Коллинза.

Парень в темном костюме тоже узнал Корина. Он остановился в замешательстве. Кроме них двоих, в коридоре не было ни души, и он, очевидно, решал дилемму: нападать или бежать. Победил здравый смысл: ведь при схватке неизбежен шум, прибегут люди... Парень повернулся на сто восемьдесят градусов и помчался прочь. Корин настигал его, но тут вечерний посетитель госпиталя Сент-Пол юркнул в какую-то боковую дверь и проворно запер ее за собой. Вышибая замок, Корин потерял бесценные секунды. Когда он ворвался в маленькую комнатку, заставленную шкафами с медикаментами, увидел только открытое окно. Второй этаж невысокий, за ним больничный парк, а дальше - весь Нью-Йорк...

Чья-то рука легла на плечо Корина.

- Что случилось? - спросил Крис Шеннон. - Вы за кем-то гнались?

- Ради Бога, Крис... С Фрэнком все в порядке?

- Настолько, насколько это возможно в его состоянии... Я только что от него. Они дают смотреть на него через стекло. А вот что с вами?

- Уф...- Корин опустился на подвернувшийся стул. - Он не успел.

- Кто не успел?

- Убийца, - Корин кратко рассказал Шеннону о встрече в коридоре. Ирландец присвистнул.

- Ну и дела... И что вы намерены предпринять? Мы не можем дежурить здесь сутками, а они пришлют кого-нибудь еще... Если только попробовать договориться с ФБР о выделении охраны?

- Крис, - устало ответил Корин, - охрана его не спасет. Если человека решили убить, его убьют так или иначе.

- Что же делать? А, вот что.