Изменить размер шрифта - +
Значит, на сей раз дело серьезное. Может, все же рассказать сыну об отце? Когда она садилась на теплоход, то была решительно настроена на это. Джо Кинг опять взялся за старое, он, по существу, никогда не оставлял своих намерений, и Дэмон просто обязан быть во всеоружии. Но сейчас, когда он нашел женщину своей мечты, имеет ли она право вмешиваться, чтобы разбить его счастье? Нет, не имеет. По крайней мере пока. В конце концов, то, что произошло в ту ночь, случилось давным-давно…

 

Стояло жаркое лето, и большие французские окна были открыты настежь навстречу освежающему прохладному бризу. Наверху спала маленькая Верити Фокс: Джоселин тоже приготовилась ко сну. Наступила полночь, но Майкл все еще не возвращался. Наконец она услыхала шум мотора его автомобиля и облегченно вздохнула. Джоселин подошла к открытому окну, и увиденное заставило ее насторожиться. Обычно аккуратный, осторожный Майкл, качаясь из стороны в сторону, с трудом выбирался из-за руля. Справившись с этой задачей, он, едва держась на ногах, направился к дому. Он был пьян! Как это не похоже на него! Майкл так редко являлся домой в таком состоянии, что Джоселин даже и не думала на него сердиться. Когда он вошел в освещенную комнату, она пришла в ужас. Еще никогда Джоселин не видела его в такой ярости. Лицо его до неузнаваемости исказилось.

— Что случилось, Майкл? Ты пьян? — спросила она, делая шаг назад.

— Пьян! — взревел Майкл так громко, что от его вопля проснулась маленькая девочка наверху. Сбросив с себя одеяльце, она подошла к двери.

Джоселин отскочила от него, словно ужаленная.

— Потише, Майкл, ради Бога, — прошептала она, радуясь, что Дэмона нет дома: он уехал со своим классом на две недели. Дэмон преклонялся перед отцом. Не приведи Господь ему увидеть отца в таком ужасном виде!

— Потише, говоришь? — передразнил ее Майкл. Нерасчетливо подавшись вперед, он свалился на стол. Дорогая ваза венецианского стекла с грохотом упала и разбилась.

Наверху Верити открыла дверь. Ее внимание привлек звон разбитого стекла. Если она что-нибудь разбивала в доме, то мама очень на нее сердилась. Верити вышла на лестничную площадку. Если случилось что-нибудь, она сможет помочь.

— Майкл, что с тобой? — послышался голос тетушки Джоселин.

Значит, дядя Майк дома? Верити подошла к верхней площадке лестницы и остановилась. Через широко открытую дверь гостиной все было хорошо видно. Дядя Майк, покачиваясь, стоял возле стола, он был не похож на себя… какой-то странный. Что-то остановило девочку, и она решила не ходить в комнату. Тем более, что у дяди Майка такое страшное, перекошенное от злобы лицо.

Джоселин стояла, прислонившись спиной к секретеру, не зная, что предпринять. Ее муж, дико сверкая глазами, был явно не в себе.

— Майкл, что случилось, я спрашиваю тебя? — повторила она вопрос, чувствуя, как у нее от волнения пересохло в горле.

— Что случилось, говоришь? — зашипел в ответ Майкл. Зубы его ощерились, как у кусачей, рычащей собаки. Такая собака могла и наброситься. Сердце сильно колотилось у Джоселин в груди, она вся покрылась ледяным потом. — Что случилось, говоришь? — с издевкой повторил он. — Ничего. Просто моя жена спит с человеком, который пытается отнять у меня компанию, — заорал он, попятившись назад, едва не падая.

— Боже мой…

Майкл зло рассмеялся.

— Он не имеет к ней никакого отношения, дорогая, — сказал он, понизив голос. Теперь он выглядел по-другому. Он смертельно побледнел, а глаза его стали похожи на два черных омута, сулящих гибель. Джоселин вдруг почувствовала ледяное дыхание смерти. Она вся задрожала.

— Майкл, послушай, я…

— Как долго это будет продолжаться? — перебив, он уставился на нее, часто моргая, словно никак не мог поймать ее в фокус.

Быстрый переход